— Ты тоже эту хрень видишь, да? — осторожно уточнил мэр, кивнув на заросли.

— Если ты про великанский газон, то да, вижу… — хрипло ответил я, а затем спросил о том, что волновало меня сейчас куда больше: — А… А вода есть?

— В сумке фляга была, — махнул в нужную сторону мэр. — Давай только живее! Надо понять…

Он задумался, помотал в воздухе рукой, а потом с важным видом поднял палец к небу:

— Понять!.. — закончил он многозначительным тоном, явно не имея в виду никакого продолжения.

— Понятно! — согласился я. — Разберёмся…

И пошёл искать флягу в сумке. Найдя её, я тут же присосался к горлышку, жадно вливая в себя драгоценную влагу.

И, наверно, почувствовал бы себя абсолютно счастливым… Но тут вдали послышалось радостное и долгое, далёкое-далёкое и такое знакомое, что и вспоминать не хотелось:

— О-О-О-О-О-О-О-О-О!

Я поперхнулся водой, а Иваныч резко повернулся на юг, уставившись уже туда. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы прокашляться… После чего я тоже с интересом посмотрел, где там «окают».

Вдали, в туманном мареве утра, за тёмным массивом Страшной Пущи угадывались очертания полукруглой ходячей горы.

Ну или спины гигантской формы жизни.

— Весной они идут к морю… — вспомнил я. — А осенью обратно в горы… Ну это! Поздравляю, осень пришла!

Иваныч посмотрел на меня, как на умалишённого, а потом, качая головой, спешно устремился к лестнице. Я же не нашёл ничего лучше, как торопливо последовать за ним. Правда, флягу со спасительной водой из рук так и не выпустил.

Дневник Листова И. А.

Двести второй день. Снова поспав…

В отличие от Иваныча, я сразу решать проблему не попёрся! Вместо этого я гордо, почти ровно и стараясь не дышать, добрался до своей капсулы, где, допив из кружки остатки вчерашнего отвара вперемешку с росой, завалился спать.

И спал ещё часа четыре, и то потому, что меня стали будить. А будили меня, как и ожидалось, чтобы я поскорее посмотрел «на это».

За время моего сна «это» преодолело под моросящим дождиком отметку в полтора метра. И, судя по всему, останавливаться по-прежнему не планировало. Оно уверенно росло вверх и везде. Длинные, ярко-зелёные, полупрозрачные побеги оплетали всё на своём пути, чтобы вытянуться ещё чуть-чуть выше, давя конкурентов-неудачников.

Растения, похожие на папоротники, оказались скромнее, зато практичнее и приземлённее. Они были куда более широкими и, местами, раскидывали листья на круге диаметром метра в четыре.

В общем, ничего удивительного, что земля под Алтарным была сплошь покрыта зелёным ковром. Да, собственно, и самой земли теперь нигде видно не было…

Те, кто на свой страх и риск решил попробовать «новинки», утверждали, что длинные полупрозрачные побеги — сочная кислятина, хуже лимона. А местный папоротник — вообще горькая гадость.