Да вообще всей императорской семейке! Что хорошего они принесли людям? Что сделали такого, чтобы подданные их любили? Вся империя живет в постоянном страхе.

Но и ведьмы… ведьмы тоже не так просты! Правильно, Алиса же леди, она воспитана так, что молча проглотит любую несправедливость, потому что привыкла к этому с детства. Потому что должна держать в себе накопленные обиды и повиноваться решению тех, кто старше, а значит, заведомо мудрее и сильнее.

Не хочу! Не буду!

Как я долетела до покоев, осталось загадкой. Вроде только что гневно топала ногами за дверями столовой, а уже стою на пороге своей комнаты. Какой-никакой, а оплот.

— Ты им там перцу задала, Алиска? — Ехидный голос Мура не заставил себя ждать.

Я еще толком порог не переступила, а он уже за нравоучения взялся.

— Полюбуйся на меня, правда, я теперь очень красивый?

— Что? — испугалась я. — Ты опять, да? Наворовал чужих рецептов?

Я влетела в спальню, где на тумбочке лежал гримуар.

— Я наворовал? — искренне возмутился талмуд. — И как только язык повернулся. И не смотри так. Не смотри, это все мое! Не дам удалять!

— Куда ты денешься! — возмутилась я. — Очищай все, что нового появилось. Я их не записывала, значит, нам это не принадлежит.

— Глупая девчонка, ей знания сами в руки плывут, а она отказывается!

— Мур… — рыкнула так, что у самой уши заложило.

Я и так была на пределе, а тут еще своенравный гримуар. Знал ведь мою позицию по отношению к этому свойству ведьминской силы и мага-менталиста. А все туда же, издеваться и жадничать.

— Понял, — горестно вздохнул он, — все исправлю. Но, Алиса, тут такие рецепты! Правда, спектр действия интересный… Ты о медленных пытках за столом думала?

О да, было бы кстати. Выпотрошила бы всю информацию, которую от меня утаили!

— Ух, какая ты кровожадная! Лучше бы с таким настроем к рецептам относилась, — пробурчал видоизмененный Мур.

Он и так из тонкой тетрадки вырос в полноценную книгу, а теперь со скачками с рецептами выглядел как старинный молитвенник Светлоокой Альири, что лежит на алтаре в часовне храма. Очень объемный манускрипт, в него записывали не только молитвы, но и все чудеса, случавшиеся при ней. Учитывая, что Светлоокая жила ни много ни мало семьсот лет, то…

— Исправь, пожалуйста, Мур, — устало попросила, — мы создадим свои, намного лучше. Слово ведьмы.

— Слово даешь? — недоверчиво переспросил вреднючий гримуар. — Ну так и быть…

Пока Мур копошился, периодически попискивая, я переоделась в удобную просторную одежду. Еще в пансионе выработалось — если я полностью погружена в эмоции, должна с головой уйти в учебу или физическую работу.