Это сплетение нежности и ощущений, которых ты никогда не испытывала. Состояние эйфории, что буквально на грани реальности.

Я затаила дыхание. А ведь он прав, именно в таком ключе и виделась мне близость, но…

— А это, Алиса, рождение черной ведьмы, — очень грустно произнес гримуар. — Если неинициированную ведьму изнасилуют, она получит высвобождение негативной энергии: смесь ненависти, страха, стыда, горя и боли. И не быть такой ведьме доброй, не творить добро. Все, что она будет делать, будет направлено на уничтожение. Такова их судьба. Потому и берегут ведьмочек."

"— Полагаешь, что в мире нет ничего другого, что сравнилось бы с первой близостью девушки с мужчиной? Такого же по степени выброса энергии? Как насчет смерти?

— Даже не вздумай!

А я вдруг вспомнила слова брата о нашем родовом источнике. Когда маг на грани жизни и смерти, вся магическая энергия, что была накоплена семьей за века, передается ему. И даже если я сделаю с собой что ни будь, не умру. Ибо меня до краев заполнят живительной силой.

— Фух, — гримуар дернулся в моих руках, — ну слава тебе, разум!

— Что?

— Разум, говорю, слава ему! Жаль только, не часто он к тебе приходит.

Я сузила глаза и сжала кулак. Нет, ну вы посмотрите на это ведьминское чудо! Язвит, обзывается и ни капли не боится, что я могу отправить тетрадь прямиком в зелье, чтобы она растворилась без следа! А себе новый гримуар сделать. Были случаи, знаю!

— Злая ты, Алиса. Злая и безжалостная. Я к тебе всей своей душой сво…

— Сволочной?

— Свободной душой!

— Оно и видно, — вяло огрызнулась, меня вдруг начало клонить ко сну.

Хотя чему удивляться — поднялись мы с ведьмочками рано, целый день провели за разговорами и в сильном волнении, а вечер у меня, как и ночь, — не удался.

— Надо спать, — вздохнула я и потащила гримуар обратно на тумбу. — Сон длиною в три дня, — осенило меня.

Никто же не побеспокоит ведьму, которая вроде как инициироваться должна. Никто из девушек не придет, потому как сами заняты — кто демонами, кто женихом. А значит…

— А значит, Алиса, практика, практика и еще раз практика! — скрипуче отозвался на мои мысли гримуар. — Так и быть, до обеда будить не буду, но никаких трех дней на сон! Ишь чего удумала! Ты вон сколько рецептов из учить должна!

Я лишь накрылась одеялом с головой.

Ну его, гримуар этот, с его вечными пререканиями.

* * *Увы, отоспаться за весь предыдущий месяц не вышло. Как мне и было торжественно обещано гримуаром, до обеда меня никто не будил, но стоило служанкам робко напомнить об обеде, как зловредная тетрадка начала свое издевательство.

— А та-а-ам за рекой, ой! — выводила она фальцетом. — Па-а-рень ходит молодой! Ой!

Подушка полетела в сторону тумбочки. Не попала.