Обнажая передо мной его эмоции. Отчетливо поняла, что внутри Атея живут надежда и вера, что сегодня я позволю нашим распрям остаться в прошлом и смогу дать ему шанс показать себя другим, исправить свои ошибки.

Но ведь и я тоже вела себя не совсем правильно. Впрочем, мы оба были поставлены в такие рамки.

— Не нужно, — настала моя очередь просить. — Я не против познакомиться заново, и мне тоже есть чего стыдиться. Я тоже во многом была не права.

— Не согласен. Ты защищалась. Так, как умела. Против желания наследника сложно пойти, многие бы согласились с тем, что я предлагал и требовал. Но тебе хватило смелости и сил отказать. Благодаря тебе я смог пересмотреть свои ценности, увидеть то, что раньше скрывалось от затуманенного властью и вседозволенностью разума. Конечно, в глобальном смысле ты стала причиной, а к результату подвели меня семья и друзья.

Щеки пылали, было как-то неуютно. Ведь я никогда не задумывалась — а что, собственно, чувствует наследник? Хорошо ему, плохо ли? Нравится ли то, что он зависим от девушки, которая не считается с его титулом и положением? И сейчас ни в чем меня не упрекает, наоборот, благодарит."

"— Мне стыдно за слова, что я говорил тебе в нашу последнюю встречу. Я не отказываюсь от своих намерений, однако запрещать пользоваться магией, ведьминским даром — кощунство. Понимаю, что мое положение не является для тебя привлекательным. Поверь, принять подобное удалось с трудом.

Я несмело улыбнулась. Ну конечно, наследник — это же самая привлекательная партия для любой леди. А я выделилась, не только показав, но и доказав, что замуж за него не стремлюсь и готова стать женой любого мужчины, к которому могут возникнуть чувства, невзирая на его титул.

— Ты мне не противен, — произнесла, глядя в его черные глаза. Он же объяснил про таверну, значит, и я задолжала ответ. — И никогда не был тем, кто мог вызвать отвращение у леди своей внешностью. Меня отталкивало поведение и желание присвоить то, что тебе не принадлежало. А я не принадлежала, несмотря на твои титул и жгучее желание. И участь эмани пугала. Она и сейчас пугает, хотя я знаю, что ты совершил невероятное, отменив закон об их статусе. Однако… — зажмурилась на секунду, а затем, поймав взгляд собеседника, уверенно продолжила: — Благодарна тебе за то, что, несмотря на мой категоричный отказ и однозначно выказанное сопротивление, ты все равно взялся меня лечить, когда я заболела оспой. Знаю, что именно тебе я обязана не только своей жизнью, но и жизнями моих сестер по кровной клятве. К сожалению, об этом мне сказали не так давно.

— Ты вообще не должна была об этом знать. Не нужно благодарить за то, что я сделал бы в любом случае, невзирая на твои протесты или отказы. Не смог бы иначе.