И это далеко не весь его послужной список. А то, что девочку удочерил, тут мотивы понятны. Любку подобрал – она ему идеальная ширма была. Сопливую историю для народа раздули. И все можно с такой репутацией в столицу перебираться и там делишки мутить. Но он тут уже очень осторожен. По фонду рыльце в пушку по самые помидоры, но доказать все сложно. Но я работаю, - перебирает пальцами пуговицы на блузке. – Вот бы мне еще стимул какой.

Резко встает и снова у меня на шее виснет.

- Кость, давай помогу напряг снять, - целует меня в шею.

- Наташ, вот счас отвали, - рычу. Уже не сдерживаюсь.

Сразу назад отступает.

- Потом договорим… мне надо… в общем, пойду… - в голове гул, стены давят. Задыхаюсь в четырех стенах.

С каким паскудой моя дочь жила. Считай с собственным палачом. Главное – горячки не напороть. Раньше времени ему шею не скрутить. А это капец как сложно.

Иду в прихожую. Накидываю куртку. Действую как зомби.

- Костя, ты куда? – Наташка выбегает следом.

- Дружище, не делай глупостей! – Бодя выбегает из укрытия.

Все слышал и боится, как бы я с цепи ни сорвался. И я действительно к этому близок.

Машу им рукой, не в силах произнести ни слова.

Бодя выбегает за мной в общий коридор. Дергает за руку.

- Давай, я с тобой!

- Нет. Я на кладбище…

Выхожу из подъезда. Сажусь в машину. В голове отравляющая боль. Мыслей нет. Не помню, как доехал. Выхожу, шатаясь из машины.

На кладбище тишина. Слышу бешеный ритм своего сердца. Старые раны кровоточат, новые адски болят. Подхожу к гранитному светлому памятнику. Трогаю крыло ангела. Сам когда-то его нарисовал. Только без толку… уже не вернуть…

- Привет, мои родные, - шепчу онемевшими губами. – Я должен перед вами извиниться… - падаю перед памятником на колени.

– Я привел в дом ее… виновницу… я женюсь на ней… Простите меня, мои хорошие… Я не смогу ей отомстить. Я не смогу ее обидеть, она… она мать моих детей…

***

Стою и смотрю сквозь больничное окно на припорошенный снегом двор. За ночь сильно намело. Зима на улице, и в душе у меня холод.

Прошло два дня с нашей последней стычки с Константином. Больше он меня не трогает. Общается с Надюшкой, а я удостаиваюсь лишь дежурных, вежливых и холодных фраз. Вроде бы этого и хотела, да? Тогда почему я как ненормальная жду его с работы? Ловлю себя на том, что стараюсь пересечься с ним в доме.

Завязать разговор. Что со мной происходит?

Пусть лучше бы и дальше терпеть его нападки. Но вот не это холодное безразличие. И эти мысли меня добивают. Я их не понимаю. Ведь Константин враг. Но в глубине души я его таким не считаю. Я ведь даже не думаю, как мне выбраться из его дома. Не ищу способов.

Жутко в этом признаваться даже самой себе, но я не хочу уходить. Можно сколько угодно искать оправдания, но от правды не убежать.