Мы со Стасом устроили мозговой штурм, как скорее вытянуть друга из передряги. Богдан же остается спокойным. Говорит, что он принял этот факт. Он не сражается, не верит в свое освобождение, и это самое паршивое. Когда нет жажды к жизни, усилия окружающих не приносят нужных плодов.

Мало того, он еще и ухудшил свое состояние. Когда мы уже почти договорились о его освобождении под подписку, он искалечил Вениамина. Случай свел их в одной камера. Веника арестовали сразу после того, как спасли Анюту.

Теперь, после отбывания срока веник выйдет, но до конца дней будет инвалидом. А я постараюсь, чтобы он остался без копейки денег. За то, что он творил с Надеждой, Любой, он заплатит сполна. Такие вещи нельзя прощать и спускать с рук. Ни капли жалости к нему нет. При других обстоятельствах я бы только пожал руку другу за такой поступок. Но в данной ситуации, из-за этого накрылись наши планы на освобождение Богдана.

- Новости есть? – Люба садится на постели и трет руками глаза. Невероятно красивая женщина. Моя…

- Жду. Адвокаты новую стратегию пробуют, - говорю с оптимизмом.

Верю… что у нас получится. Я сделаю невозможное, но вытяну его.

Телефон вибрирует. Незнакомый номер.

Когда принимал вызов, сердце не дрогнуло. Не учуяло подвоха.

- Константин Владимирович, у нас тут ЧП произошло, - узнаю голос следака, что ведет дело Боди.

- Что случилось? – вскакиваю с кресла, подхожу к окну.

- Взрыв в левом крыле. Я решил лично вам сообщить, что Богдан Тагиров не выжил.

- Что?! Нет! – только спящая дочь, сдерживает мой крик отчаяния.

- Он находился в самом очаге взрыва. Примите мои соболезнования, - усталый голос следака доносится сквозь черный туман.

Телефон выпадает из рук. Прижимаюсь лбом к окну.

- Я не верю, - Люба подходит сзади и обнимает меня. Нежно проводит пальчиками по скулам.

- И я не верю, - соглашаюсь…

Не хочу верить… это слишком… Не может его жизнь вот так прерваться… Богдан должен жить, он заслуживает счастья! Ради нас он пожертвовал всем… не отпускаю… не позволю…

Не чувствую я утраты…А ведь должен…

Надо копать, рыть и разгребать. Чую, не все так просто с этим взрывом.

- Мы справимся, - прижимается ко мне сильнее.

- Справимся, родная, даже не сомневайся…

Прошел месяц…

- Мамочка! Вера мне улыбается! – Надюшка сидит на постели рядом с малышкой и нежно гладит ее крохотную ручку.

- Она же любит свою старшую сестренку, - любуюсь своими дочерьми.

Кто говорит, что материнство это тяжело? Это же наивысшая радость, дарованная высшими силами.

Думаю, все дело в отношении. Можно стонать и жаловаться на усталость и свалившиеся хлопоты, а можно впитывать каждый момент, проведенный со своими детьми. И тогда усталость снимает как рукой, а душа наполняется тем самым счастьем, которое невозможно описать, а можно только почувствовать.