Или это обман зрения?

***

Богдан лежит под обломками. Взрыв застал их врасплох. Все изначально пошло не так. Их заприметили сразу. Их ждали. Но отступать было нельзя, там Люба.

Костян сам пошел к ним в лапы. А Бодя остался с пацанами расчищать территорию. И он справлялся. Гасил бойцов Владимира. Пока не прогремел взрыв, он отлетел и потерял сознание, придавленный какой-то огромной доской.

Он очнулся. Воздух спертый. Странная тишина. Боли нигде нет. Конечностями пошевелить может. Пока приходил в себя, восстанавливал события в памяти, глаз уловил движение справа. Присматривается. Владимир. Один. Шустро так семенит в сторону леса.

Нельзя его упускать. Нельзя терять время. Бодя выбирается из-под обломков. Благо придавило не сильно. Метрах в пяти натыкается на тело бойца. Рядом пистолет. Подбирает его и припускает за гнидой. Владимир двигается быстро. Шустрый гад. У Боди еще шум в ушах, в голове туман. Но злость придает сил.

Если он сейчас его упустит, то это никогда не закончится.

Владимир останавливается. Богдан подкрадывается ближе. Вскидывает руку с пистолетом. Прицеливается и стреляет ему в спину. Один раз. Второй.

Владимир вскрикивает, покачивается и падает.

Богдан подходит к монстру. Тот корчится, хрипит.

- Ты…. – издает булькающий звук. – Да я тебя…

Бодя не медлит. Стреляет в голову.

Очень легкая смерть для монстра. Но оставлять его в живых слишком опасно.

Глава 28

- Мужчина, вы истекаете кровью! Вам нужна помощь! – медсестра, пытается вразумить Константина.

- Она права… тебе нужна помощь, - говорю, глядя в любимые стальные глаза.

- Нет. Я не оставлю тебя одну! – заявляет решительно."

"Он поставил на уши всю маленькую больницу, в которую нас привез водитель. Носится как угорелый, раздавая указания. И никто не перечит Косте.

- У нас есть время, скоро приедет специалист из города? - спрашивает врача.

- Ребенок ждать не будет, - замечает седовласый мужчина. Вжимает голову в плечи. Боится.

Еще бы, мой мужчина похож на бандита. С оружием за поясом, в крови и саже. Смотрю на него и не могу налюбоваться, даже сейчас, когда болью пропитана каждая клетка тела.

- А вам, молодой человек, - делает глубокий вдох, смотрит с опаской, - Не место тут. Тем более в таком виде. Грязь, антисанитария… Поберегите свою супругу! Да, и вам самому помощь не помешает, - красноречиво указывает на ранение.

Костя хмурится. Впивается в меня взглядом.

- Ваша взяла, - кивают врачу. – Солнышко, я мигом, приведу себя в порядок и к тебе.

- У нас так не принято, молодой человек. У нас свои порядки, это вам не новомодные клиники.

- А мне плевать, я буду со своей женщиной при родах, - чеканит каждое слово.

Я, медсестры, врач, понимаем, что его действительно никто и ничто не остановит.

- Еще ведь рано… - говорю, когда Костя уходит.

И сразу становится пусто.