Нас не так уж и много относительно простых людей! Просто мы вращаемся в тех таких кругах, где нас окружают только себе подобные. Но ты никогда не смотрел на простые города. Туда, где живут люди и каждый день боятся, что однажды случиться прорыв такой силы, который никто не сможет остановить.

— Мелкий идиот! — прогремел Пушкин. — Ты полный болван! ИДИОТ! Ты хоть знаешь, что изначально на землю упал метеорит, и только потом появились маги?

— Откуда ты знаешь? — улыбнулся Есенин. — Где доказательства? Тебе не кажется, что моя теория гораздо правдоподобнее? Мы, маги, магнит для монстров и метеоритов!

— А как же ты? — ухмыльнулся Пушкин. — Сам не хочешь отправиться следом за своими жертвами?

— Разумеется. Как только я закончу, тоже оставлю этот мир, — кивнул Есенин. — Александр Сергеевич, пойми, по другому не спасти человечество! Ну как ты не видишь⁈ Помоги мне! Ради мира! Будь на моей стороне!

— Саша, ты ошибаешься. Очень сильно ошибаешься! Мы, маги, последний рубеж защиты простых людей от тварей из Дикой Зоны! И если ты собрался уничтожать сильнейших магов по всему миру, то боюсь тебя огорчить. Сегодня твой крестовый поход закончится! Я передам отцу твое тело!

И тело Пушкина вспыхнуло огнем. В руке появился огромный молот.

— Что ж, — вздохнул Есенин. — У тебя был выбор. Прости меня, Александр Сергеевич Пушкин. Мир больше не услышит твоих произведений.

Есенин расставил руки в стороны и поднялся на метр от земли. Вокруг него начали появляться разрезы в материи, внутри которых виднелся космос.

— Что это за магия? — опешил Пушкин. — Где ты этому научился?

— Удивлен? — произнес Есенин, ложась на воздух. — Я познал истинную силу! Когда ты понимаешь, как работает хаос и порядок, ты можешь ими манипулировать как угодно! Ты и не представляешь, насколько много вариантов их сочетания существует! Я и сам этого не знал!

Есенин расплылся в улыбке и начал подниматься все выше в небо.

— Интересно ты рассуждаешь о природе магии, Саша. Забавно, что ты полагаешь, будто сильнейший ты!

Пушкин начал создавать вокруг себя яркие столбы.

— Просто я позволял тебе это делать!

У Александра Сергеевича так же появилась улыбка на лице.

— Правда что ли? — ответил Есенин. — И то верно. Мы же с тобой еще не сражались. Ты совершенно прав!

Он вытянул пальцы по направлению к Пушкину и из разрезов в пространстве вылетели острые тонкие копья.

— Слабо!

Столбы, которые создал Пушкин, пришли в движение и встали перед летящими копьями так, что каждое попало в свой столб.

— Интересный ты парень, Саша!

Александр Сергеевич подпрыгнул и, увернувшись от двух черных копий, попытался ударить молотом противника.

Но попал он только в светлые пластины.

— Не получится! — безэмоционально произнес Есенин. — Я их даже не контролирую.