Мы поднялись в дом, и я набрал один номер.

— Островский слушает?

— Николай Романович, добрый день…

* * *Арендная квартира в центре Москвы.

На следующее утро.

— Все дорогой, я убежала! — довольно промурлыкала Виктория Кантемирова-Пожарская и, чмокнув своего избранника в щеку, поспешила на выход. — Скоро вернусь и поедем за Алисой. Пока Коленька!

— До свидания, госпожа! — отозвался с кухни единственный слуга.

— Хорошо, любовь моя, буду ждать.

Как только дверь закрылась, мужчина убрал улыбку с лица и повернулся к слуге.

— Все идет по плану, Ватсон, — вздохнул Холмс. — Но, кто ж знал, что женщины в подобном возрасте будут столь… — он потянул поясницу. — Столь любвеобильны.

— Ох, даже не представляю, на какие жертвы вы идете, ради Кузнецова.

— Ничего страшного! У меня уже собрано достаточно доказательств, — он подошел к окну и выглянул, наблюдая, как графиня прыгает в машину и уезжает. — Это подорвет доверие властей Империи к Кузнецову. Да и народ начнет бунтовать против него.

Ватсон сел на диван и с облегчением снял передник, в котором ходил все утро.

— Кто бы мог подумать, дорогой Ватсон, что у него на территории живут два демона? — ухмыльнулся Холмс. — А ты знал, что Алиса, та самая, которая работает на Вику, раньше прислуживала приспешникам хаоса?

— Вы настоящий мастер своего дела, Холмс! — его товарищ даже похлопал.

— Пойду в ванну, а то после бурной ночи я не успел помыться.

Холмс зашел в свою комнату и открыл шкаф, чтобы достать свежее полотенце. Вот только на него выпал труп молодого парня.

Холмс не успел понять, что произошло, и вдруг со стороны входной двери послышался шум. Затем топот нескольких пар ног в тяжелых ботинках

Когда дверь в комнату открылась, Холмс увидел людей в форме. Вперед вышел высокий мужчина в пальто. Холмс узнал его.

— О, голубчик, на месте преступления! — обрадовался он, — Что ж… Кхм… Шерман Холмс и его соучастник, доктор Ватсон, я граф Островский, и я арестовываю вас по подозрению в убийстве графа Баскакова. Собственно, тело прилагается… Также вы обвиняетесь в ряде других преступлении. Теракт и нелегальное пересечение границы.

— Но…

Холмс открыл было рот, но вспомнил, что все сказанное будет использоваться против него в суде.

Глава 4

Любавка новая икона

Камера временного заключения.

г. Москва.

— Вы совершаете ошибку! Я имею неприкосновенность!

Двух мужчин волокли по слабоосвещенному коридору. По сторонам находились другие камеры, в которых сидели дебоширы, преступники, воры и убийцы. Проходя мимо, они выкрикивали разные непристойности в адрес новых заключенных.

Двое жандармов не обращали внимания на крики Холмса. А что ему еще сказать? На нем антимагические наручники, как и на Ватсоне. Да и допроса никакого не было. И не дали сделать один звонок.