Я абсолютно здорова, не считая заживающей раны на руке, и отец настоял на моем присутствии. Они с мамой общаются с важными людьми. А на нас с Вадиком кинули родственников.

— Ах, Александра, а ты не меняешься, — усмехается тетка, салютуя мне бокалом. — Какое отвратительное лето у вас здесь. Жара. Дышать нечем.

«У нас» – это в России. Прожив несколько лет в Англии, тетка решила, что она уже не относится к нам. Только вот, насколько мне известно, в Лондон ей дорога закрыта.

— А у вас какое лето? — язвлю я, отпивая шампанское. Смешно.

— Дождливое. Но для меня в самый раз. Не выношу жары и пыли. А здесь так много пыли, — несчастным голосом произносит Ольга.

Какие великие проблемы. Пыль. Хочется закатить глаза, но я сдерживаюсь. Тетка с несчастным видом продолжает жаловаться, я сочувственно киваю, но совершенно не слушаю, осматриваясь. Злюсь, когда Вадим вновь обхватывает мою талию и притягивает к себе. Терплю, стреляя в него глазами. Мне кажется, он думает, что моя блажь пройдет и у нас все будет как раньше. Не будет. Никогда."

"— Если ты сейчас же не отпустишь меня, я прилюдно устрою скандал из воздуха, и мы расстанемся официально, — шепчу ему на ухо, продолжая мило улыбаться. Отпускает, перехватывая мою руку, сжимает.

— Ох, молодость. Вы такая шикарная пара, — льстит нам Ольга.

— Это все Александра. Невозможно не влюбиться, — заискивает Вадим. А меня тошнит от всего этого.

— Простите, покину вас ненадолго, — освобождаюсь от хватки Вадика и ухожу в сторону выхода, на открытую террасу, в сад загородного комплекса. На самом деле немного душно, несмотря на вечер. Небо хмурое. Хочется дождя. Промокнуть бы сейчас до нитки и пройтись по лужам босиком. Ухожу подальше в беседку, ближе к реке. Вынимаю из сумочки сигарету, прикуриваю. Я непозволительно много курю последние две недели. Нервы ни к черту. Понимаю, что травлю себя, но здоровье – это последнее, о чем я думаю.

Я думаю только о НЕМ.

Двадцать четыре часа в сутки ОН не выходит у меня из головы.

Он отпустил меня…

Но теперь я знаю, что настоящая клетка – это не когда тебя держат в плену, а когда забирают душу. Облокачиваюсь на перила, смотрю на воду и курю. Вадик не выносит запах дыма. Улыбаюсь, с удовольствием вдыхая горький дым. Я снова живу по сценарию отца. Нет, он мягок, не давит. Но все-таки управляет мной, используя убедительные просьбы. Может, на самом деле уехать подальше, продолжить учёбу в Европе и начать жизнь сначала. Только что-то держит здесь… И даже знаю кто. Я словно привязанная, на коротком поводке. Знаю, что он где-то здесь и не могу отдалиться. Удавка затягивается.

Как так вышло?

Как я могла влюбиться в психа, называющего меня инструментом?

Я полная безнадежная идиотка.

Хочется одновременно и рыдать, и смеяться в голос.

Еще раз глубоко затягиваюсь.