Я и отпустить ее не могу, и оставить тоже. — Я не буду губить твою жизнь! Что ты со мной увидишь? Ненависть отца, отсутствие детей, нормальной семьи и в общем покоя. Ты готова так жить?

— Да! — с надрывом выкрикивает она. — Я готова! Потому что без тебя еще хуже! — закрывает лицо руками.

— Дурочка! Я не готов! Понимаешь? Я не готов смотреть, как ты угасаешь со мной. И потом в конце концов тебя отпустит, и ты посмотришь на меня другими глазами, захочешь детей… А я уже не отпущу!

— Нет! Мы найдем выход, — глухо говорит в руки…

— Саша! — мой голос срывается. Она открывает лицо и уже не плачет. Решительная, глаза горят.

— Арон. Не лишай нас этого. Я тебя прошу… Мы найдём хорошего доктора или целителя, психолога, ведьму… Да кого угодно, но вытащим из тебя этого зверя. А если нет, научимся с ним жить.

— Мне бы твою уверенность…"

"— Ты не хочешь бороться за нас? — так растерянно спрашивает она. И я не могу ответить нет. Потому что готов сделать для нее все. Мы зависаем в поисках ответов в глазах друг друга. А какие к черту слова?! Зарываюсь в ее волосы, дергаю на себя и целую. Долго, страстно, дико, лишая нас дыхания. Пытаюсь вложить в этот поцелуй всю свою боль по этой женщине. Стонем друг другу в губы, потому что это невыносимо глубоко и пронзительно, в самое сердце, на пораженье.

— Обещай мне… — шепчу ей и, как одержимый, покрываю поцелуями ее скулы, шею. — Обещай, что если ты не выдержишь, то уйдешь, а не будешь терпеть.

— Нет, я не уйду, — упрямо мотает головой.

— Дурочка моя. Девочка моя любимая, — горько усмехаюсь.

Нет сил ей сопротивляться. Эгоистично хочется начать жить заново. Хочется поверить ей и надеяться, что у нас получится. Нужно будет стать овощем, чтобы быть с ней, – стану. Все что угодно, моя кошечка. Она утыкается мне в шею, дышит, прижимаясь так сильно, будто боится, что меня не станет, и так тепло становится. Поднимаю ее на ноги и беру за бедра.

— Запрыгивай, кошка.

Обхватывает мою шею и улыбается, немного усталая, но такая красивая. Моя. Наверное, я мало знал Надю и не смог уловить в ней суицидальные настроения. А с кошкой мы словно одно целое, проникли друг в друга настолько, что с мясом не отдерёшь. Заношу девочку домой в спальню и укладываю себе на грудь.

— Поспи, — шепчет она мне, поглаживая грудь. Да какой тут сон… Я теперь боюсь спать рядом с ней.

— Ты тоже. Поспи на мне, — веду по позвоночнику, поглаживаю.

Самое удивительное, что после ночных провалов в ад мне всегда нужно было выплеснуть негатив в агрессию, жесткий секс, алкоголь, а сейчас я абсолютно спокоен, словно эта девочка приручила моего зверя, и он лежит смирно, поджав уши, млея от ее ласки и тепла. Чем черт не шутит, может, у нас и получится. Мне хорошо.