Мы с бабулей переглянулись, прекрасно понимая, что в этих словах есть намек – время обсуждать ведьм и некоторых магов настанет очень и очень скоро. Да и дед начал обеспокоенно коситься в нашу сторону, кажется, распрощавшись с надеждой пристроить Мелли этому сухарю.

Ужин прошел относительно спокойно. В споры мы больше не вступали, хотя пару раз я открывала рот, чтобы это сделать. И только острый каблучок сестры, периодически опускающийся на мою ногу, заставлял поперхнуться возражениями. Нет, я все понимаю, честно, но у меня там уже синяк образовался!

А еще я периодически ловила на себе задумчивые взгляды. Я понимала – меня оценивают, пытаются выбрать тактику, как лучше надавить, чтобы добиться цели. И, откровенно говоря, в душе не представляла, какое впечатление я произвожу."

"За столом шел разговор о последнем завершенном проекте Министерства магии. Маркиз Кинстер, как один из ведущих ученых, увлеченно вещал о его смысле и практическом значении. Дед же слушал чернокнижника внимательно, сам то и дело задавал вопросы. Периодически в их диалог вклинивалась Амелия, которая увлекалась этой темой.

А я тем временем пыталась проглотить бифштекс. На протяжении последнего часа мне кусок в горло не лез. Ожидание смерти порою страшнее самой смерти, не находите? Вот и я так думаю.

В итоге кусок мяса был распотрошен на мелкие кусочки, но так и не съеден. Вообще при взгляде на мою тарелку создавалось ощущение, что на ней кого-то долго и усердно пытали.

Наконец, принесли десерт. Покончив с ним, Рейстлин сложил нож и вилку на тарелке и, повернувшись к дедушке, проговорил:

– Лорд Энтони, я к вам не просто так, а по делу. К моему величайшему сожалению, сейчас сложилась довольно скользкая ситуация, которую, уверен, вы захотите разрешить миром. Так же, как и я.

– Какая ситуация? – непонимающе нахмурился дедушка.

– А внучка вам не рассказывала? – удивился Рейстлин и словно невзначай выдал мысль вслух. – Странно, а она мне показалась довольно неглупой девушкой.

На слове «неглупой» послышалась откровенная насмешка. Я с силой сжала вилку, жалея, что нельзя запустить ею в нашего гостя. Это будет как-то слишком уж неприлично. Хотя и он хорош! Нахал! Спокойно, Касси, спокойно!

– Моя внучка? – эхом переспросил дед и перевел вопросительный взгляд на сестру. – Амелия?

Вот тут снова вмешался чернокнижник:

– Боюсь, вы неправильно понимаете ситуацию. Речь идет о вашей младшей внучке.

Что-что, а мой характер дед знал превосходно.