Со стаканом прохладной воды возвращаюсь на звуки телевизионной передачи, занимаю единственное мягкое кресло в комнате, просматриваю последние обновления друзей в соцсетях.

– Алло, – шепчу я, прикрывая ладонью динамик.

– Сорокина, ты где?  С тобой все в порядке? – Комарова-старшая расспрашивает с пристрастием. – Ты решила переночевать на работе? Мы уже все руки отбили.

– Я не дома.

– А чего шепчешь? – подруга мне подражает.

– Ник спит.

– О-о-о, – оглушает подруга, – поехали, Саня, домой, наша поддержка тут больше не требуется, – обращается к сестре.

– Ань, ну ты что?"

"– Все нормально, Сорокина, иди и хорошенько его оттрахай. Признайся, усыпила мужика рассказами о диссертации? – смеется Аня. – За нас не беспокойся. Пока, детка, – произносит с придыханием и сбрасывает вызов.

– Дурочка, – шепчу я, улыбаясь прислушиваясь к тишине.

Глава 18

Ник

* * *Рядом со мной проминается постель, терпкий запах медленно проникает в сознание, отгоняя остатки сна. Просыпаться рядом со своей парой – это особый вид удовольствия, даже вот так, когда Алина просто сидит рядом. А что будет, если спать вместе, придавить ее тело бедром, уткнуться носом в основание шеи и считать пульс?

Я слышу ее трепещущее сердцебиение. Не выдаю себя, продолжаю лежать на животе. Девушка сдвигается ближе, задерживает дыхание. Между лопаток жжет: Аля исследует рисунок татуировки, не касаясь, обводит пальцами.

– Дотронься, – произношу я, не открывая глаз.

Рваный взволнованный выдох, пальцы нежно ложатся чуть ниже середины спины, где морда огромного волка угрожающе скалится.

– Что он означает? – осторожно интересуется Аля.

– Это настоящий я. Волк – моя сущность.

– Ты не такой, – отвечает она не раздумывая. Пробегается подушечками пальцев по плечам и шее. – А почему ветви с шипами?

– А что плохого в звере? Волк – воплощение верности и терпения.

– Волки – безжалостные хищники.

Я поворачиваюсь к Алине лицом.

– Зверь безжалостен лишь тогда, когда кто-то угрожает его стае, а в остальном мы милые пушистики. – Улыбаюсь и получаю улыбку в ответ. – А шипы добавили к ветвям для эффектности. – Переворачиваюсь на спину. – Чтобы казаться круче, чем есть на самом деле.

Алина насмешливо фырчит, склоняется, кладет ладонь мне на грудь.

– Я не хотела тебя будить, – говорит тихо.

– Не беспокойся, я выспался. Чем занималась?

– Смотрела какую-то передачу.

– Иди ко мне. – Я притягиваю девушку и укладываю на себя.

Не сопротивляется, распластывается и прижимается щекой. Теплая, расслабленная. От ее волос исходит сводящий с ума аромат, хочется не размыкать объятий и не отпускать, эгоистично наслаждаться только самому. Аля щекочет своим дыханием, отрывается и невесомо целует плечо. Еще и еще. Спускается к груди.