– Ладони жжет от прикосновений к женской коже, а легкие от чужого запаха на моей паре.

В квартире наступает тишина, Коваль перестал хрустеть осколками посуды, застыв где-то на кухне, а мы с Алей друг напротив друга, молчаливо разделяем тяжесть прошедших дней.

– Я не думала, что он способен на подобное, и не хотела его впускать. Ты его убил? – спрашивает она.

– Нет. Он получит то, что заслужил.

Каждое слово – как шаг по минному полю. Оступись – и конец.

– Я беременна, – Алина бросает опасливый взгляд исподлобья.

– Знаю и рад.

– Знаешь… И деньги свои можешь засунуть, знаешь куда? – Алина наконец срывается. Бросается на меня с кулаками, бьет изо всех сил, вижу: старается причинить боль. Но вряд ли кто-то сможет причинить мне большую боль, чем я сам.

– Тише. – Я перехватываю кулачки и стягиваю дрожащее тело в объятиях. – Ты навредишь себе и волчонку.

Глава 26

Алина

* * *"

"Не знаю, сколько мы провели времени, стоя в углу комнаты, с силой прижимаясь друг к другу, но я почувствовала смертельную усталость, такую, когда подкашиваются ноги и глаза сами собой закрываются. Поначалу Ник обнимал меня, даже не обнимал, а пеленал, словно в смирительную рубашку, стягивал руками. Упрямо ждал выплеска эмоций, задрав голову к потолку и прикусывая собственные губы. Он смотрелся отрешенным, будто и не со мной сейчас. А где-то далеко в своих мыслях.

– Ты успокоилась? – спросил он тихо.

– Нет, – ответила я на чистом упрямстве, прислонившись лбом к мужской груди.

– Хорошо. – Он поудобнее меня перехватил, и я повисла в воздухе. – Я подожду.

Тишину нарушили посторонние звуки. С кухни отчетливо доносились шаги и мужской голос.

– Скажи, пусть помогут убрать, – произнес кому-то Ник. – И передай, что я вернусь не один. Мы здесь скоро будем мешать, – обращался уже ко мне. – Собирай вещи. Тут ты не будешь жить.

Мне хватило сил на отрицательное покачивание головой и тихое возмущение:

– Я не вернусь в твою квартиру. Чтобы ты снова оставил меня одну? Нет, спасибо. Я справлюсь сама.

Господи, зачем я это говорю? Никогда не замечала за собой склонности к глупым, пустым угрозам. У меня нет работы, нет поддержки родных, только ребенок под сердцем и он – человек, перевернувший мой крохотный мир, невольно доказавший, что окружавшие годами меня люди недостойны и минуты проведенного с ними времени.

– Алин, за последнюю неделю я совершил столько ошибок, что их хватит лет на двести вперед. И еще одной я точно не допущу, – произнес твердо Ник, поставив точку во всем, что сейчас происходит.

Он усаживает меня на диван, распахивает створки шкафа. Снимает вещи вместе с вешалками, скидывает их рядом со мной, достает объемную сумку и небрежно запихивает остальное, что лежало ровными стопками на полках.

– Выбери, во что переоденешься чуть позже.