И мне хочется запечатать её говорящий рот, присвоить её голос.

Подхватывая сзади за шею, прижимаюсь губами на полуслове прерывая её. Жадно, глубоко целую. Неуверенно отталкивает в плечи, застыв и не отвечая мне.

А почему?

Отстраняюсь, заглядывая ей в глаза.

— Дэм! — шепчет, стреляя глазами в нашего «водителя».

В этом и смысл моего порыва, наивная моя!

— Поцелуй меня, — глажу е""e губы своими.

Получаю практический невинный короткий поцелуй. Гладит меня по небритой щеке.

— Еще.

Ложится головой мне на плечо, сжимая мои пальцы.

Окей…

Сгребаю её к себе в объятия, дышу запахом е""e волос. Головокружительно!

Нам нужно остаться наедине, хотя бы на пару суток. Пока я не выплесну вс""e это в секс, я так и буду неадекватным оголодавшим животным, которое вырвалось от е""e близости. И не желает обратно в клетку. И считаться с дозировками не желает тоже. И с обстоятельствами.

А у меня тьма очень человеческих непростых проблем сейчас. И мозг должен работать.

— Дэм… — шепчет она, ловя мою кисть, самовольно ползущую по её бедру вверх. — Ну, пожалуйста… Не сейчас. Что ты делаешь? — смущенно.

Это заводит, блять, ещё сильнее! Но, отпускаю е""e.

Ваха молча протягивает мне назад пачку сигарет.

Забираю. Вставляю сигарету в губы, но не прикуриваю. Жду пока он припаркуется. Выхожу, помогаю выйти Злате. Тротуар покрыт льдом. Придерживаю, запахивая на ней шубку.

— Подожди минуту, я покурю и пойдем.

— Дэм, это совсем не обязательно, — хмурится она. — Я сама могу поговорить со своим начальником.

— А в чем проблема, если при этом буду присутствовать я?

— Это неловко, — терпеливо вздыхает.

— Потому что ты с ним спала? — расцветает внутри меня всеми красками атомный взрыв ревности.

Лучше этого не визуализировать. Иначе я его порву. А по сути — за что? Он же не мог знать, что это чужая женщина? Но порвать очень хочется. Хоть кого-нибудь. Например, нагревающего мою нервную систему своими красноречивыми взглядами Вахтанга. Чувствую их даже через стекло тачки.

Злата делает шаг назад от меня, выдергивая руку.

— Я с ним не спала! — оскорбленно задирает подбородок.

— А с кем?

Губы обиженно вздрагивают.

— По себе судите, Демид Альбертович?

— Отнюдь, Злата Романовна! — резковато отвечаю в тон ей. — Я был своей жене верен.

— Верность не дает права оскорблять."

"Не выдерживая е""e прямого рассерженного взгляда, немного осаживаюсь. Хреновый момент для ревности и выяснения отношений. И так все шатко.

— Ладно, — сжимаю пальцами переносицу, пытаясь переключиться на конструктив. — Просто расскажи мне, что за мужик, и позвони ему, сообщи, что все закончилось. Ты замужем. И… Мы больше не будем поднимать эту тему.

Нервно затягиваюсь, сигарета, треща, тлеет на треть.

— Ты серьёзно сейчас?! — обескураженно сводит брови домиком.