Впрочем, уверена, что инвестиции в оборудование приносят регулярные заказы, а еще клиентов важно постоянно удивлять. И тогда будет больше фото в социальных сетях. Сегодня я предложила красные антуриумы, белые розы и эустомы в оцинкованных ведерках на фоне глянцевой зелени. Будет выглядеть эффектно при белых скатертях и нейтральной комнате.

При каждом заказе я надеюсь, что гости начнут спрашивать: «А кто составлял такие букеты?» Кейт очень добра, и у нее всегда наготове мои карточки. Единственное, что расстраивает, – когда делегаты конференций размещают новые заказы из дальних краев, а я могу организовать доставку лишь на определенное расстояние.

Господи! Уже почти полседьмого, а от Люка ни словечка.

На улице пока темно; я раздумываю насчет еще одной чашечки кофе – и тут снова слышу снаружи шум мотора. Не Люк ли приехал, думаю я, но звук не похож на двигатель малолитражки. Машина тормозит и затихает.

Смешно. Элла, это же просто машина. Успокойся.

Я стою неподвижно, жду, что машина уедет. Не уезжает. Фары гаснут.

Подождав минуту-другую, я снова пишу сообщение Люку. Ответа нет. Все звуки стихли, и я велю себе сосредоточиться на цветах.

А потом… о господи!

Кто-то пытается повернуть ручку входной двери. Дверь, конечно, заперта. Боже…

У Люка свой ключ. Это не Люк.

Я хватаю мобильник, готовая звать на помощь. Если тот, кто снаружи, взломает дверь, я убегу через заднюю комнату, по дороге набирая полицию. Прокручиваю этот план в голове – и смешно, и страшно.

Снова гремит дверная ручка. Кто там – мне не разглядеть, жалюзи на двери закрыты.

Во всем магазине свет горит только в задней комнате – мастерской. К двери я не пойду. Ни за что.

Очень хочется верить, что это Люк, что он просто забыл ключ.

Шаги. Да. Наконец-то я слышу, как кто-то ходит снаружи. Хорошо. Хорошо. Слава богу. Фары автомобиля снова вспыхивают. Машина уезжает.

Приходит мысль позвонить Тони, но я вспоминаю, что мне вообще не следовало находиться здесь одной.

Удивительно бывает: стоишь на месте, где обычно ощущаешь радость и безопасность, и вдруг чувствуешь себя совершенно другим человеком.

Я не хочу быть этим человеком. Я ненавижу этого человека.

На моих щеках слезы. Ах ты, тупая, тупая бабища! Почему ты не сделала сразу то, что было нужно, год назад? Не позвонила родителям из поезда – и не перевалила ответственность на них… Почему, почему, почему? Почему ты не сделала такую простую вещь, Элла?

Не знаю, сколько я уже стою на месте, но большие настенные часы подсказывают, что чересчур долго.

Тут звонит мобильник, и я чуть не подпрыгиваю. Звонит Люк.

– Это ты только что был у двери?"

"– Нет. У какой двери? Я звоню сказать, что выезжаю. Мам, а что ты такая испуганная?

– Ничего. Давай приезжай скорее.