Но сегодня, только сегодня, я запираю задвижку. Стою неподвижно, чувствуя, как колотится сердце. Жду. Две минуты. Больше.

«Не глупи, Элла. Не накручивай себя».

Наконец машина уезжает, и я чувствую, как расслабляются плечи; напоминаю себе, что над соседними магазинами есть квартиры, так что удивляться нечему. Просто человек уехал на работу.

Возвращаюсь в мастерскую в задней части магазина, где озадаченно застываю. Секатор лежит на кассе. Честное слово, не помню, чтобы я его туда положила. Я вообще никогда его туда не кладу – верх кассы покатый, и секатор может сползти.

Оглядываю магазин – так оглядываешь кухню, когда потерялся ингредиент, который точно уже достала из холодильника.

«Ты устала и зря себя накручиваешь, Элла. Тони был прав: следовало остаться дома». Слишком много мыслей роятся в моем мозгу. Я быстро заканчиваю работу и убираю все в кулер в задней комнате – своего рода холодильник для цветов.

* * *Тони в халате сидит на кухне.

– Я беспокоился. Надо было взять меня.

– Всё в порядке. Я хотела, чтобы ты остался дома и поговорил с Люком.

Муж уже спокойнее, хотя по его позе и теням под глазами я вижу, что он тоже плохо спал.

Тони отреагировал так, как я и ожидала: больше переживал, чем сердился. «Элла, почему ты мне не рассказала? Больше ничего от меня не скрывай».

И я чувствую себя ужасно. Открытки-то я ему показала, а про Мэтью еще не говорила…

– Не знаю, что теперь думать по поводу твоей работы в одиночку. Пока не разберемся в точности, что происходит… Лучше бы ты меня послушала: осталась дома или взяла с собой.

– Нужно было выполнить заказы, Тони. Да и, скорее всего, это какой-нибудь дурачок. Прыщавый подросток, который не нашел занятия получше.

 – Получается не слишком убедительно; ведь я уже сама не знаю, во что верить. И чего бояться.

– Они были у дома, Элла. Кто бы ни писал эти открытки, он был здесь, у дома.

– Да. Ты прав – это все меняет. Мне следовало рассказать тебе все в самом начале, прости. Полиция будет здесь через полчаса; я сделаю все, что они скажут, Тони. Я не слишком беспокоилась, потому что честно считала, что открытки от ее матери.

– А можно сделать так, чтобы тебе не работать с раннего утра?

– Если тебе станет легче, я попробую что-то придумать. – Смотрю ему прямо в лицо.

 – Так ты поговорил с Люком?"

"Вчера ночью именно Тони поднял эту тему. «Ты не сочтешь меня психом, если я скажу, что ребенка должны усыновить мы?» Я заплакала и крепко обняла мужа за то, что он думал в точности как я. Мы согласились, что уже немолоды и что все это чистейшее безумие, но мы никому не можем доверить растить ребенка Люка, если у семьи Эмили не хватит сил.

– Он ответил, что поговорит с Эмили позже. У нее срок всего десять недель, еще рано принимать решения. – Тони кладет ладонь мне на щеку.