— Хм, возможно, — неожиданно соглашается.

— Зачем ты женился на маме? — задаю первый интересующий вопрос. — Зачем тебе была нужна женщина с ребенком? Ты же не любил маму на самом деле.

Смотрит на меня снисходительно, как на глупого ребенка.

— Двадцать лет назад в России были немного другие нравы. Еще было сильно влияние советского прошлого. Считалось, что если у тебя нет семьи, то ты какой-то неполноценный. Даже в бизнесе тебя всерьёз не воспринимали, если ты не семейный. Вот я и женился. Твоя мать умела вести себя в обществе, как леди, так что хорошо подходила на роль жены.

Интересный ответ. А главное — похож на правду. Жениться из деловых соображений вполне в стиле Григория Вершинина.

— Зачем оставил меня после ее смерти? Почему не отдал в детский дом?

— Многие бизнес-партнеры не знали, что ты моя падчерица. Я мог бы это публично объявить и отдать тебя в приют, но тогда бы меня осудили. Мол, так плохо обошёлся с бедной сироткой. Да и ты меня не напрягала. Проблем не доставляла, много денег не требовала. Иногда я вообще забывал, что ты есть. А потом ты мне даже пригодилась.

— Когда Марат изъявил желание на мне жениться, — не спрашиваю, а утверждаю.

— Да."

"Ничего нового из откровений отца я для себя не открыла. Но все же хорошо, что он это озвучил. Мне нужно было услышать от него, а не догадываться самой.

— Ты знал, что Марат — сексуальный извращенец?

— Что?

— Марат — сексуальный извращенец, садист и маньяк. Ты знал это?

По глазам и по выражению его лица сразу понимаю, что не знал. Оторопело на меня глядит. Растерянно молчит.

— Не понимаю, о чем ты, — наконец, выдаёт.

— Марат психически болен. Он сексуальный извращенец.

— Ты шутишь?

— Разве похоже, чтобы я шутила?

Отец все еще изумлён.

— Нет, я не знал. Ты уверена в этом?

— Да, поэтому и сбежала с нашей брачной ночи, — хмыкаю.

— Он… — запинается, подбирая слова. — Что-то сделал с тобой?

— Да. А потом я сделала с ним.

Отец все еще выглядит недоуменным.

— Кхм, я не знал такое про Марата. Керимовы довольно скрытные люди.

— А если бы знал? Все равно бы силой выдал меня за него замуж?

Пожалуй, этот вопрос меня интересует больше всех остальных. Отчим молчит, пока я жадно всматриваюсь в его физиономию, надеясь прочитать ответ раньше, чем он его озвучит.

— Не знаю. Честно, не знаю. Мне бы потребовалось хорошенько это обдумать.

— Неужели тебе могло бы стать меня жаль? — произношу с сарказмом.

— Не знаю. Может, и нет.

— Нет — не отдал бы меня за него замуж или нет — не стало бы жаль?

— Не стало бы жаль. Но все же потребовалось бы хорошо подумать.

Ну что ж, такую правду я и ожидала услышать.

— Спасибо за честность.

— А что сейчас? Адвокат сообщил мне, что ты передала Керимовым в бессрочное управление доли в заводах.

— Да.

— Жаль.

— Я так не считаю.