Кухни в хрущовках маленькие, особо не развернуться, а с комплекцией моего брата и вовсе, хорошо, что не сбивает меня.

Делает себе бутерброд с сыром.

– Понятно.

– Не ешь всухомятку! Я сейчас завтрак сделаю.

– И так сойдет. Ты, систер, может, и в тачке с водилой поедешь, а я на своем железном коне.

– Федя! Ты же мне обещал, что не вытащишь эту рухлядь на свет божий! Мне не нравится, что ты гоняешь на мотоцикле. Это опасно!

– Катюха, я не спрашиваю, что тебе нравится, а что нет, – отвечает колко, и, развернувшись, идет в комнату, слышу, как собирает свое хакерское барахло.

На мгновение мне показалось, что Федя пошел на контакт, стал прежним, но с первыми лучами солнца мы оказались все там же, разделенные пропастью непонимания. Он не подчиняется и не слушает, а я не могу достучаться из-за брони его пофигизма.

Ровно в озвученное неизвестным время мой телефон опять зазвонил, без расшаркиваний и приветствий в трубку пробасили:

– Вас ждут внизу."

"Смотрела в сторону братца, который надевает кеды и натягивает куртку. Не говоря ни слова, Федя берет наши пожитки и двигает в подъезд, без особого напряга таща тяжести, а я остаюсь в квартире, быстро проверяю, не оставила ли чего включенным, убедившись, что в доме все нормально, захлопываю дверь, спешу вниз.

Стоит выйти на прохладный воздух, щеки обжигает. Во дворе стояли два огромных черных внедорожника из тех, которые я видела припаркованными у завода.

Вблизи эти монстры выглядят зловеще. Рядом с дверью застыл мужчина с белоснежным проводком, тянущимся от уха к шее, заползающим под ворот сорочки.

Федя забрасывает чемоданы в открытый багажник, всем своим видом показывая, насколько ему наплевать на то, что полдома вывалилось из окон, чтобы посмотреть на диковинный дорогущий автомобиль и странного мужчину военной выправки, лицо которого выглядит сконцентрированным и отстраненным.

– Госпожа Елецкая, прошу, – коротко обратился ко мне охранник и открыл дверь, демонстрируя богатый кожаный интерьер дорогого салона.

В ответ киваю и на слабеющих ногах направляюсь к внедорожнику, щеки горят и мне стыдно, потому что уже сейчас я представляю, какие сплетни пойдут за моей спиной...

Радует только, что Федя рядом, обращаю свой взгляд к брату, внутренне ищу поддержку.

– Я за вами, – скупо отвечает брат, надевая мотоциклетный шлем.

Федор сейчас выглядит строгим и собранным, я киваю, подхожу к машине с высокой посадкой, и неуклюже пытаюсь забраться, через мгновение чувствую стальной захват на локте.

– Я вам помогу, Катерина Владимировна, – отчитывается незнакомец. С его помощью взобраться оказывается легче.

Стоит упасть на сиденье, как дверь захлопывается, отрезая меня от привычного двора старой хрущевки.