Сильные пальцы сжимаются, и вторая рука проскальзывает лаская, сдирая трусики,

- Горячая малышка.

Проговаривает все так же холодно и продолжает свой натиск. Несколько неторопливых движений и мы становимся едины, я теряю себя, в глазах темнеет и меня сотрясает дрожь.

Я выгибаюсь, ноги сильнее впиваются в бедра мужчины, и я хватаюсь за ткань майки, прикрывающей широкие плечи. Бьюсь в конвульсиях удовольствия и еложу по стальным мышцам, наконец обмякнув и упав на литую каменную грудь.

Я стала желе, а он еще более каменным.

- Как тосковал по твоим крикам, малышка… Ты моя слабость, Катрин…

Выдыхает мне в губы, все так же опутывая собой, а я чуть не улетаю услышав родную русскую речь без акцента.

-  Не могу без тебя…

Горячие губы ловят мой удивленный всхлип, накрывают мои, а я замираю, задыхаюсь, перестаю дышать.

Сначале легко, как дуновение ветерка, лишь касание, но потом с каждым вдохом поцелуй становится уроганом.

Тот, кто никогда и никого не целовал вытворяет с моим ртом нечто невероятное.

Я буквально падаю в его страсть. Этот поцелуй вырывает из меня весь кислород, голова звенит и кружится, я лечу в водоворот, меня поглощает цунами и все внутри пульсирует огнем. Жарким. Непонятным. Глубинным.

Сама вцепляюсь в короткие волосы и тяну со всей силы, чтобы дал продохнуть, отступил, отпустил, не пил меня до суха, но он не останавливается.

Язык подобно удаву, берет мой в плен и кружит, выписывая странные кульбиты.

Он ни разу не целовался.

И тем не менее это лучший поцелуй, который когда-либо был в моей жизни, продолжает движения, опять берет меня со всей жадностью, подводит к грани, не прекращая властвовать в моем рту...

Словно дамбу рвет, и я попадаю под водопад весом в тонну. Меня плющит, рвет на части, и я понимаю, что Димитрий не остановится. Он сам как стихия. Резкая. Буйная. Жестокая. Непоколебимая.

Мне с ним не справится. Не убежать.

Сильные пальцы давят на мои скулы и заставляют открыть рот до предела, чтобы ему было удобнее с животным напором выцеловывать меня всю..

Его поцелуй… В нем моя смерть. В нем моя жизнь…

А в ушах его жесткое:

- Я не целую. Никогда. Никого.

И сейчас… его вкус на моем небе, дурман его дыхания, ароматного с нотками ментола, запах его тела, опаляющего жаром.

Горячая рука на моих ягодицах сжимает до синяков и стона, который он  сжирает.

Я не целую. Никогда. Никого.

Нет. Он целует. Меня целует. Прямо сейчас. В эту секунду. И этот поцелуй имеет соленый вкус моих слез, послевкусие моей горечи и аромат моей надежды…

Отрывается от меня, дышит, как после забега, а под моими пальцами его сильное сердце сходит сума, доказывая, что и у каменного монстра оно есть и бьется гулко, громко, перекликаясь с моим собственным.

Отрывается от меня. Дышит с шумом, становясь открытм настолько, что страшно.