Не замечаю, как бездумно вожу ложкой по тарелке с супом, блюдо с французским наименованием и невероятным ценником кажется пресным.

Официант в белоснежной сорочке с воротником-стойкой быстро ставит перед нами очередной шедевр кулинарии, откладываю ложку.

Даю понять, что есть не буду.

Рассматриваю красивую тарелку с мраморной говядиной средней прожарки.

Понимаю, что не смогу и куска проглотить.

Минуты бегут, а я все сижу, уставившись в одну точку, пока, наконец, с губ не слетает резонный вопрос:

– Вы и меня как ненужного свидетеля ликвидируете?

Замираю, наткнувшись на непроницаемый взгляд.

– Ты не притронулась к еде.

Игнорирует вопрос, бросает скупо, отправляя очередной кровавый кусок в рот и тщательно прожевывает.

Хищник. Он есть мясо с кровью.

– Я не голодна, мистер Кац.

Зеленые глаза рентгеном проходят по моему лицу.

– Не обсуждается. Ешь.

Короткий приказ и взгляд, недобрый, заставляет сжать вилку в руках, и Димитрий теряет ко мне интерес, фокусируется на своем стейке, а я, упрямо сжав зубы, все равно не подношу отрезанный кусок ко рту.

Не могу.

Димитрий открывает все больше скрытых черт своей личности. Он словно знакомит меня с собой, не таится, а дает прочувствовать всю глубину этого айсберга.

Поражает, пугает и вместе с тем внутренне понимаю, что он честен в каждом своем поступке, в каждом решении и в слове.

В раздумьях упускаю момент, когда к нам подходит мужчина. Молодой, подтянутый, с тонкими чертами лица. Он останавливается возле нашего столика и, элегантно поклонившись, начинает беседу на хорошем английском.

– Мистер Кац. Мы очень рады видеть вас в стенах нашего заведения и в знак нашей признательности я, как владелец ресторана, хотел бы презентовать вам коллекционную бутылку из списка наших лучших вин.

Димитрий направляет взгляд на радушно улыбающегося приятного мужчину и коротко бросает свое коронное:

– Нет. Я сегодня не пью, а девушке еще нет двадцати одного.

Хозяин лучшего ресторана Москвы на секунду теряется от подобного ответа магната.

Интересная логика. То есть иметь меня во всех позах он планирует, а выпивка у нас под запретом?

– Димитрий Иванович, прошу простить меня за подобную смелость. Приношу свои извинения. Хотел сделать комплимент от нашего заведения. Для нас честь видеть вас среди гостей.

Поклонившись, незваный гость ретируется.

А я вновь смотрю на своего босса.

Странный. Непонятный. Резкий и ядовитый.

Не выдержав, наконец, проговариваю:

– Мистер Кац… Я прошу вас… Вы намерены уволить и обычных сотрудников, людей, с которыми я бок о бок трудилась? Так ведь нельзя…

Сжимаю руки, стою на своем насмерть.

– Почему?

Просто интересуется, отпив из хрустального бокала воды, фокусирует на мне взгляд, чуть наклонив голову к плечу, словно я заинтересовала его.