Я ещё помнила, каким он может быть нежным и ласковым, но сегодняшнее соитие не имело к этому никакого отношения.

Мне самой нужна была его грубость, потому что те чувства, что копились во мне всё это время, требовали выхода, получения разрядки, и мне даже больше, чем ему, требовалось ощутить его в себе. Мне хотелось его прикосновениями стереть из головы неприятную сцену с Андреем, от которой сквозило холодом и принуждением.

Я хваталась за него, намереваясь разорвать его одежду в клочья, чтобы добраться до обнаженной кожи, вылизать каждый миллиметр его тела, но у нас было так мало времени и так много желания, что мне оставалось только хаотично целовать, кусать, зализывать следы собственных зубов и вдыхать глубоко в легкие его запах.

Моё поведение, основанное на похоти, руководило мной, когда я оставляла на нем следы захватившей меня страсти. Его кожа была такой вкусной, что я мечтала опуститься перед ним на колени и почувствовать его ртом, но этим балом правил он, не давая мне простора для действия.

Остро отреагировав на мое, казалось бы, невинное замечание, он решил наказать меня.

Конечно, черт возьми, это же Клим Самгин, все телочки при его виде должны принимать коленопреклоненную позу и радоваться любым крохам внимания с его стороны, а секс без презерватива принимать за комплимент!

Раньше я никогда не испытывала потребности практиковать анальный секс, разве что любопытство в некоторой степени пару раз в жизни заставило задуматься об этом, поэтому сейчас я совершенно не была подготовлена к подобному вторжению, особенно с учётом немалых габаритов его члена. Казалось, меня пронзили насквозь, как жертвенного ягненка, и сейчас будут жарить, покручивая на вертеле для равномерной прожарки со всех сторон.

Глава 24

До этого вечера я не замечала за собой извращенных наклонностей, потому что, несмотря на болезненные ощущения, я неожиданным образом начала ловить кайф от члена, орудовавшего в неположенном месте, теплой волной пробуждая в теле негу, отличную от той, которую я испытывала при классическом проникновении. Он двигался сначала медленно, пока я пыталась справиться с болью и привыкнуть к нему; правда, много времени на передышку мне не дал, и вскоре движения стали быстрее, резче и глубже.

В комнате витал запах секса, вязкий, пряный, и всякий, кто в неё потом зайдет, наверняка догадается о произошедшем здесь распутстве, а по оставленному мной отпечатку ладони на зеркале, можно будет вычислить, кто именно занимался здесь непотребством."

"Слезы, боль и удовольствие вкупе принесли с собой самый яркий в моей жизни оргазм, который оглушил меня и вывел из строя.