-– Закажи мне в кабинет грушу, – приказываю я, стряхивая с рук на пол кровь, видя полные ужаса глаза своей сотрудницы.

Чертовы кирпичные стены! Смотрю, как с поврежденной кожи струится на пол кровь, но эта боль немного приводит меня в себя, отрезвляя помутненный разум. Ладони покалывает от желания ощутить под ними нежную кожу её шеи, чтобы придушить. Она действительно готова была пойти на всё, лишь бы больше не видеть меня!

Всё было бы не столь плачевно, если бы в тот же день я не обнаружил в своем офисе новый экземпляр спортивного журнала, который валялся на столике у ресепшена. На обложках этого мужского глянца никогда на моей памяти не публиковали женщин. Никогда до этого выпуска. Ибо сейчас я имел возможность лицезреть Алену во всей красе: она сидела на высоком барном стуле, сжимая сиденье руками, которые были расположены между ее разведенных и согнутых в коленях ног в коротеньких шортах.

Моё бешенство не достигло бы апогея, если бы не одно «но»: помимо шорт на ней больше не было приличной одежды; впрочем, учитывая порнографическую длину шорт, их приличными тоже назвать сложно. Но и мокрая майка, которая облепляла её сиськи, вообще не являлась одеждой, потому что ничего не скрывала, а лишь подчеркивала непристойность облика. Да, соски закрыты руками, но очертания груди смотрятся еще более откровенно и вызывающе, чем если бы майки не было вовсе. Зато заголовок выпуска показался мне более чем подходящим: «Огненная девушка» Алена Комар».

Перелистываю глянец в поиске интервью с ней и других фотографий, ожидая разворота журнала, какие бывают в «Плейбое», но на остальных страницах все выглядит куда приличнее, и даже майка чудесным образом оказывается сухой, но зато теперь-то я вижу отчетливо проступающие сквозь ткань соски. Чувствую, как жилка на виске дергается от быстрого потока крови по ней.

В конце статьи было указано, что видеоролик интервьюирования можно посмотреть на «ютубе», и я тут же вбиваю нужный поисковый запрос.

«Алена, это ваше первое интервью после Олимпийских игр в Гонконге, а они прошли ни много ни мало десять лет назад. Скажите, почему раньше вы отказывались сотрудничать с прессой?» – задает вопрос интервьюер.

Рассматриваю её. Фотосессия была выполнена в другой день, и сейчас девушка, которую снимают на видеокамеру, выглядит более чем скромно – в джинсах и свободной рубашке, скрывшей от моих глаз все, чем теперь могут любоваться миллионы, созерцая обложку.

«Мне нечего было рассказать. После игр я чувствовала себя опустошённой, вложив в ту битву все свои силы».

Вопрос журналиста:

«Но это был пик вашей карьеры. Почему вы решили её завершить?""

Алене явно неприятен этот вопрос, потому что я вижу, как она начинает кусать губы и меняет позу.

«Так сложились обстоятельства.