Раздаётся третий звонок, как в театре, знаменующий начало представления, и Неля торопливо прячет пакеты, а я бегу открывать.

– Ключи забыла, – вместо приветствия говорит свекровь и всучивает мне свою шляпку. Не снимая туфель, проходит в гостиную и придирчиво оглядывается. Морщит свой длинный нос: – Здесь странно пахнет. Что стоишь? Проветри скорее!

– Добрый день, Эльвира Халидовна, – выглядывает из кухни Неля. – Как ваши дела?

– И ты здесь? – закатывает глаза свекровь и торопится на кухню. – У тебя, видимо, полно свободного времени. Но зачем отвлекать мою невестку от дел? Ты посмотри, мясо снова недодержала. И специи неправильные!

Мы с Нелей переглядываемся, и подруга откровенно ухмыляется. Я же зову детей:

– Айян! Заки! Бабушка приехала!

– Сколько просить, не называть меня так? – цедит Эльвира Халидовна."

"Она нервно касается шёлкового шарфика, который скрывает шрам от косметической операции. По лестнице, крича и толкаясь, сбегают близнецы. Мальчики радостно обнимают бабушку, а она вручает им по купюре и, погладив по головам, отпускает. Смотрит на меня с недоумением:

– А где девочки?

– Алсу ушла к подруге, а Дарина не в духе, – отвечаю я.

– Что значит «не в духе»? – возмущается свекровь. – Невоспитанная девчонка, вся в мать!

И решительно направляется к лестнице, и я подрываюсь следом, чтобы Эльвира Халидовна не наговорила такого, после чего дочь будет рыдать весь вечер, но в дом вдруг входит Богдан.

– Ты рано, – растерянно замираю я, а сама всматриваюсь в лицо мужа. – Что-то случилось?

– Я ненадолго, – он проходит мимо, удостаивая Нелю приветственным кивком. – Переоденусь и снова на работу. Сегодня жарко, а у меня важное совещание. Отдай костюм в химчистку.

Скрывается в нашей комнате, а со второго этажа доносятся крики и ругань. Не зная, куда бежать, замираю между лестницей и дверью в спальню. Возможно, мне кажется, но улавливаю шлейф женских духов. Это от мужа или от свекрови? Мысленно извинившись перед Дариной, иду за Богданом.

Мужа в комнате нет, лишь на кровати лежит брошенный пиджак. Беру его и, презирая себя за отсутствие смелости спросить прямо, нюхаю. Убеждаюсь, что права. Пиджак пахнет так сильно, будто женщина, что воспользовалась духами, долгое время прижималась к Богдану. Была ли это Кристина?

Покосившись на дверь в туалет, быстро ощупываю карманы, осматриваю лацканы, но ничего подозрительного не нахожу. Ни записок, ни следов помады, ни длинных волос. Кривлюсь – кто сейчас пишет на бумаге? Если что-то можно найти, то только в телефоне. Но сотового мужа нигде не видно.

Опускаясь на кровать, осознаю, что Богдан всегда держал его с собой. Принимая душ, брал в ванную и запирался, а во время сна держал под подушкой.