Ещё немного, и был бы разлитой перитонит! Вместо того, чтобы сидеть с тобой в больнице, я бы готовилась к похоронам.

«Может, так было бы лучше?» – посещает меня чудовищная мысль.

– Нет! – подскакиваю я, в ужасе от собственного настроения. – Дети…

– Да лежи ты уже, – рявкает Неля и миролюбиво добавляет. – С детьми всё в порядке. Приезжали с Богданом, пока ты спала, а потом их увезла Эльвира Халидовна. Твой побыл ещё час, а потом ему позвонили с работы, и он уехал.

– Понятно, – шепчу, отворачивая лицо, чтобы скрыть слёзы.

– Ты почему сбежала от меня и адвоката? – обиженно спрашивает Неля. – Как маленькая! Кстати, как прошла ваша встреча в ЗАГСе? Богдан не соизволил мне ответить. Сделал вид, что не услышал. Думаю, он испугался за тебя и передумал разводиться…

– Он сказал, что мы уже разведены, – перебиваю я. Глядя в стенку, поясняю с горечью: – Оформил всё задним числом, мне оставалось лишь подписи поставить. Развод, отказ от доли и от опеки над детьми. Взамен пообещал квартиру и счёт в банке.

– Вот же гад! – вскакивает Неля и тише добавляет: – Да-да, извините. Я помню, что здесь больница. Что? Ир, говорят, тебе нужно поспать. Ты отдыхай, а я пока пойду. Скоро вернусь!

Она целует меня в мокрую щёку и замирает на секунду, потом всё же молча уходит. Я продолжаю смотреть на стену, однотонную, как моя жизнь, пока не сдаюсь сну. Будит меня весёлый голос младшей:

– Мама!

– Тс, – шикает на Алсу Эльвира Халидовна. – нельзя так кричать в больнице.

Но дети не слушаются бабушку, близнецы шумно забираются ко мне на кровать, а дочки обнимают с двух сторон и целуют. Я снова не сдерживаю слёз, и кажется, что каждое мгновение, которое я провожу с детьми, бесценно.

– Мам, прости свою глупую дочь, – шепчет мне Дарина. – Я больше не буду вести себя, как идиотка! Не болей больше, хорошо?

– Хорошо, – всхлипываю я, и близнецы испуганно притихают. Улыбаюсь мальчишкам: – Со мной всё в порядке. Не переживайте, это несложная операция, скоро меня выпишут.

– Мам, ты зачем вазу разбила? – кивнув, интересуется Заки. – Бабушка сильно ругалась, ей эту вазу подарили!

Смотрю на Эльвиру Халидовну, а та поджимает губы и отворачивается к окну.

– А мой ноут почему сломала? – подхватывает Айан, а потом весло добавляет: – Новый купишь, да?

– Мам, тебе очень больно? – жалостливо смотрит на меня Алсу.

Дарина обнимает и целует в щёку. Я молча смотрю на них, впитывая невероятную любовь своим иссушенным от боли сердцем. Мои дети такие хорошие и добрые! Вытираю слёзы и отвечаю:

– Скоро мне будет гораздо лучше, и я вернусь домой.

– Скорее бы, – ворчит Заки, – а то Сафка совсем не умеет готовить!

– Кто? – растерянно переспрашиваю я, чуя неладное.

– Тётя Сафира, – поясняет Алсу и улыбается. – Она помогает бабушке.