Однако никогда еще не тратила она столько времени, чтобы преодолеть эти проклятые несколько футов. Руки ее стали влажными. Она боялась не столько боли, сколько смертельного удара по своему самолюбию, но она не могла придумать ничего, чтобы…

Рейна подошла к Ранульфу и отчаянно обвила его шею своими нежными ручками.

— Ты хочешь отвлечься, так займись со мной лучше любовью. Огонь вспыхнул в его глазах, однако тут же угас. А губы его оставались по-прежнему сжатыми и неподатливыми. Медленно разомкнул он ее объятия и опустил руки Рейны, прижав их к ее бедрам.

— Займусь, но только после.

На этот раз и в ее глазах вспыхнуло пламя, но совсем иного рода.

— Черт бы тебя побрал! Если ты посмеешь дотронуться до меня после этого, я никогда не прощу тебя!

— Не простите мне тот урок, что сами и заслужили? На этот раз он был прав, а она — нет. Конечно, она простит его. Однако Рейна совсем не собиралась уверять его в этом.

— Вы не должны делать это сейчас! Подождите хоть, пока злость ваша немного пройдет.

— Я вовсе и не сержусь на вас теперь, — тихо ответил он. — Я даже понимаю, чего вы так отчаянно добивались. — Однако через мгновение голос его стал более жестким и непримиримым, и Рейна поняла, что пропала.

 — Но я не позволю, чтобы мной так манипулировали, леди, и будет лучше, если вы поймете это именно сейчас."

"Рейна задумалась, не помогут ли ей слезы. Вряд ли. Он был слишком жестокосердым болваном, чтобы обратить на них хоть малейшее внимание.

— А что, если я пообещаю, что впредь буду тихой, робкой, скучной, такой женой, о которой вы, очевидно, мечтаете? У вас никогда больше не появится повода называть меня маленьким генералом. Удовлетворит ли вас это?

“Несомненно, нет”, — подумала Рейна, увидев его нахмурившееся еще больше лицо.

Господи! Что же она такого сказала, чтобы снова разозлить его? У нее не появилось возможности выяснить это, ибо спасение, на которое она так надеялась, наконец-то пришло. Наконец-то спасительный стук в дверь.

Облегченно вздохнув, она сказала Ранульфу:

— Это ваш отец, только что-то он больно задержался. Ранульф потемнел.

— Он бы не осмелился.

Рейна съежилась от страха, справедливо полагая, что следующие ее слова невероятно осложнят ситуацию.

— Я… О! Полагаю, я пригласила его.

Ранульф вскочил, издав свирепый возглас, отчего Рейна, тоже вскрикнув, но только гораздо слабее, отскочила в сторону. Однако Ранульф ни слова не сказал. Его взгляд, пронзающий Рейну до самых костей, был более чем красноречив, и она ни секунды даже не сомневалась, что Ранульф решил, будто она снова надумала манипулировать им.

— Я… я отправлю его обратно, — предложила Рейна чуть слышно.

— Нет, теперь уж вы впустите его, — ответил Ранульф хоть и грубо, но вполне контролируя себя. — И сами вы останетесь здесь.