Он мог сделать что угодно и как бы ни повернулась ситуация, я бы все равно была виновата.

Если бы рассказала, то разрушила бы мамину сказку, в которой она живет и свято верит, что Александр ее принц на белом коне. А еще не нужно забывать о ее положении и о том, что нервничать ей нельзя, если бы что-то случилось с ребенком, я бы никогда себе этого не простила. И то, что не рассказываю тоже неправильно. Но это сейчас меньшее из зол. Я выполнила свою часть сделки с Александром, теперь его очередь.

И это еще при том, что я ничего общего не хочу теперь иметь с Ником. Даже дышать одним воздухом, кажется, причиняет боль.

Отчасти я рада, что мне удалось закрыть сессию за день, как и сказал Александр. Я понимаю почему он торопит мой отъезд, но в данных обстоятельствах я и сама не против кардинально сменить картинку.

На сбор чемодана вообще уходит минимальное количество времени и из вещей я беру только самое необходимое. Как будто в отпуск собираюсь, а не переезжаю на долгие, долгие годы.

Дорога до дома Ахметовых занимает больше обычного времени. А я и рада, потому что этот дом сейчас последнее место, где бы я хотела быть. Но я должна попрощаться с мамой. Должна сделать все, чтобы она не догадалась о реальных причинах моего отъезда…

Прошло всего несколько дней… Как же это мало для моего бедного сердца, которое все еще кровоточит.

Я не готова увидеть Ника. Не готова снова с ним встретиться. Я больше не хочу испытывать ту боль, которая меня чуть не убила. Она разделила мою жизнь на до и после. Возможно, чертова поездка поможет зализать раны. Время лечит, так же говорят, да? Кривая усмешка появляется на моих губах, да, Аня, ты так и осталась долбанной оптимисткой? Ничему жизнь тебя не учит?

Стоит увидеть дом и сердце моментально падает в пятки. Он теперь всегда будет вызывать во мне чувство страха, ненависти и призрения. Теперь только так. Может и хорошо, что ближайшее время я чисто физически не смогу здесь появляться. Сделаю все возможное, чтобы моей ноги здесь больше не было.

— Анюта, девочка моя, — мама заключает меня в объятия, как только видит. На ее глазах слезы и я сама еле держусь чтобы не расплакаться. Мама мой единственный родной человек. Любимый. Мне придется с ней расстаться и за это я ненавижу ее мужа еще сильнее.

Такое чувство, что Ахметовы за считанные дни лишили меня всего самого ценного.

— Мам, ну ты чего? — вытираю с ее щек слезинки. Еще немного и я сама начну рыдать. Господи, как сдержаться?

— Анют, ты точно уверена? Чужая страна, ты там будешь совершенно одна… Я все никак не могу свыкнуться с этой мыслью. — Мама была в полном шоке, когда узнала. Не знаю, что именно ей сказал Александр, но ему удалось ее немного усмирить. Все-таки несколько дней — это очень мало. Мама еще наивно верит, что меня можно отговорить.