И еще сотни тех, о которых язык не повернется тебе сказать.

– Марк в своем репертуаре. Вечно занят, вечно до других дела нет, – голос Артёма прозвучал отстраненно, – ничего не изменилось.

– Он оплатил полный день, так что…

Отворачиваюсь к окну, прислоняясь виском к откосу. На улице начинает накрапывать мелкий дождик, возвещая о приходе осени.

Лето закончилось.

– Вы близко дружили? – отваживаюсь на вопрос.

– Лучшими друзьями не были… Я в душ, – Артём срывается с места и хлопает дверью ванной.

«Лучшими друзьями не были». Что это значит? Просто приятели? Или что-то другое?

Выливаю кофе в сток, рассматривая, как коричневая грязная жижа расплывается по белой раковине и смывается водой. Жаль, с моим поступком так нельзя.

Артём выходит из ванной в одном полотенце. Темные влажные волосы растрепаны и смешно топорщатся. Он ни в чем не уступает Марку – хорошо сложен, смуглая кожа, ходит в спортзал. Глаза тоже голубые. Но если у Марка насыщенные, темные, то у Тёмы светлые, почти прозрачные.

– Мне даже неловко, – замечает он, подловив меня на разглядывании.

– Красавчик.

Пробегаюсь пальчиками по его голой груди и скрываюсь в ванной. Под душем выливаю на себя целый флакон геля для душа, тру кожу, пытаясь вытравить запах сладкого миндаля. Нет, Артём точно не должен узнать о том, что случилось. Я не скажу.

Специально тяну время, чтобы он уснул. Мне сегодня не до секса больше. Заворачиваюсь в халат и выскальзываю в спальню. Свет уже погашен, Артёма не слышно.

На ощупь вытаскиваю в шкафу пижаму, быстренько надеваю и забираюсь под одеяло. В голове созрел план – я поговорю с Соколовым, открою ему всю правду. Не сволочь же он, должен понять и оставить нас с Тёмой в покое. Больше не стоит видеться с ним ни мне, ни Тёме.

Мечтаю, чтобы раз и по щелчку пальцев Марк Соколов из нашей жизни исчез, будто и не было. Фотографии отошлю онлайн, работать с его компанией больше не буду и от большого заказа по съемке сотрудников для корпоративного сайта откажусь.

В постели устраиваюсь на своей половине. Взгляд блуждает по темному потолку и отсветам от окна. Нервная дрожь внутри не дает сомкнуть глаз.

– Я почти уснул, – Тёма тянется ко мне, уютно утыкаясь в щеку носом. Его рука под одеялом забирается под мой топик и накрывает грудь.

– Тем, – прикусываю губу, – может, не сегодня? День такой сложный был, и ты устал после перелета.

– На тебя силы остались, – одеяло сползает. Тёма подминает меня под себя.

– Знаешь, я просто не хочу сейчас, – лепечу, пока жених целует в шею. Его пальцы нетерпеливо тянут топ вниз, а пижамные шорты вниз.

– Вик, мне же не нужно выпрашивать секс? Я соскучился, думал о тебе. А ты нет?

– Думала, просто….

– Ты же не дуешься до сих пор на Олину выходку? Эту идиотку уволят.

– Нет.