И так из-за нее столько наворочено, что не знаешь, как разобраться.

– Вика? – в зал забежал Игорек. – Ты как? Она, как ошпаренная, выбежала.

– Ну ее, дура!

– Я сразу видел, что что-то не так. Что хотела?

– Можно мне воды? – медленно понимаюсь, держась за руку Игорька. – Просто забудь.

– Сейчас принесу.

Встреча с Олей окончательно выбила меня из колеи, и я совершила еще один поступок, который от себя не ожидала – я порылась в телефоне Артёма, как предлагала Надя. Вечером, перед тем, как он ушел в душ, соврала, что мне нужно позвонить клиенту-должнику, а со своего телефона я это делать не хочу, потому что он его сто процентов знает и не возьмет. Артём разблокировал свой айфон с помощью фейс айди*, вручил мне его, пробурчав, что, возможно, этот случай научит меня брать стопроцентный залог за рисковые съемки, и ушел мыться.

Первые минуты я просто пялилась на его телефон, раздумывая, а хочу ли я вообще знать. Да, трусливая часть меня шептала, что в неведении может быть счастье. Вот я изменила Артёму, он не знает и счастлив рядом со мной. Вдруг с Олей у него что-то действительно было. Может быть, не в таком масштабе, как она описывала, но все же…

Он изменил, я изменила – можно взять и забыть.

Но потом поняла, что не смогу, изведу себя неведением. Поэтому я проверила мессенджеры Артёма на подозрительные переписки, не только с Олиным именем, но и другими женскими, также и рабочие просмотрела. Потом прошерстила галерею с фотографиями, где из обнаженки обнаружила только папочку с собой. Не голая грудь и задница, но достаточно эротичные селфи, которые я ему иногда шлю. На душе стало приятно, что жених хранит их отдельно с подписью «моя малышка» на альбоме."