Он отшатнулся так резко, что более слабый мужчина на его месте свернул бы шею.

— Нет.

Уже легче. По крайней мере, она не будет фантазировать о чужом муже. Хотя, она в принципе не будет фантазировать ни о чем. Не-а, она, конечно безрассудна, но мазохизм не про нее.

Друг.

Самое ужасное слово английского языка — когда ты испытываешь влечение к этому человеку. С другой стороны, может, оно и к лучшему, ей в любом случае не стоит связываться с таким как он.

— Береги себя, — тихо сказала Джо.

Син кивнул и на этом вышел из бара. Не так уж и сильно он хотел ее номер.

Словно тот факт, что они больше не встретятся, был для него незначим.

И где же его «только я могу тебе помочь»? — думала она с горечью.

И, П.С., как вышло, что она поплыла от чувств? Нормальные женщины не ждут, что появится Прекрасный Принц и спасет их от унылого существования. Только пустоголовые дурочки. Они наивным взглядом смотрят вслед уходящему мужчине, доедают ужин в одиночестве и ждут, когда он снова позвонит.

Коснувшись своих губ, Джо подумала об их поцелуе.

— Тебе будет больно, если отправишься за ним, — сказала себе она.

Джо продержалась полторы секунды.

Запустив руку в сумку, Джо схватила несколько купюр. Бросив неопределенную сумму на недоеденный бургер, она схватила куртку и, лавируя между столами, клиентами и официантами, выскользнула на улицу. С именем Сина на языке.

Но она удержала порыв.

Посмотрев налево… направо… перед собой… она не увидела ничего кроме пустой четырехполосной улицы и пешеходных дорожек, парковки с двумя машинами и ларька без продавца.

— Куда ты исчез? — выдохнула Джо навстречу ночному ветру.

***

Зло здесь.

Господи Иисусе… оно здесь.

Бутч бежал со всех ног, дома проносились мимо него, пока он несся по улицам, время от времени поворачивая тут и там. Он пыхтел как товарный поезд, интенсивно размахивая сжатыми кулаками, полы кожаной куртки развевались позади него, оружие в кобуре подрагивало в такт движениям его торса.

Повернув налево, Бутч вписался в какого-то человека и отпихнул его от себя. В его сторону понеслась ругань, но ему было не до извинений.

Быстрее, ради всего святого, ему нужно ускориться…

Выскочив на Восемнадцатую, он влетел в припаркованный на обочине автомобиль, по капоту на крышу и через сальто на асфальт.

Приземлившись, он устремился вперед не сбавляя темпа, подстегиваемый внутренней критикой.

Гребаный полукровка, долбаный неудачник…

На последнем повороте он потерял сцепление с дорогой, ботинки оторвались от асфальта под действием центробежной силы. Как результат он шлепнулся на задницу, вытянув ноги вперед, торс поддержал траекторию, а голова осталась повернута в сторону, куда его так тянуло.