— Мы были вместе долгие века.

— Мы не оставим своего ублюдка, — сказал кто-то — Сайфон? Непонятно, Сина подводил слух.

Зайфер вроде закивал. Ну или у него случился припадок.

— Ты умрешь, мы все умрем…

На фоне рева, вырвавшегося из особняка, голос Джеймса Эрла Джонса превращался в сопрано, а Гордон Рэмзи казался добрым психотерапевтом.

— Все в дом, живо!

Кор, лидер Шайки Ублюдков, не моргнул при виде солнца. Не отклонился, ощущая жар подступающих лучей, не укрыл лицо. Он являлся смертоносным всадником войны, с заячьей губой и огромной мускулатурой, одним своим присутствием он заставил Сина устыдиться своей выходки.

Один за одним все склонили головы и прошли мимо огромного мужчины, державшего дверь в вестибюль широко открытой. Как только они зашли в особняк, система непроницаемых панелей накрыла весь дом, и внутренняя температура тела начала падать, когда угроза отступила.

Кор на них даже не посмотрел. Ну, Сину так показалось. Сложно сказать наверняка, учитывая, что глаза все еще слезились. Нет, даже не так. У него словно на месте глазниц появилось два фонтана.

И поэтому он не видел великолепия помещения, в которое зашел. Ни мраморных колонн, ни мозаичного пола с изображением яблони в полном цвету, ни золотых перил вдоль кроваво-красной лестницы, ни фрески на потолке на высоте трех этажей — с воинами, верхом на жеребцах.

Ни спины других Ублюдков, направляющихся в столовую, где для всех была накрыта Последняя трапеза.

— Блин, я жрать хочу, — сказал Зайфер буднично, словно они только что не жарились как маршмеллоу на костре. И на них не кричал босс. — Знаете, я думаю перейти на Кето.

— Вместо чего? — спросил Сайфон.

— Аткинса.

— В чем разница?

— На одной диете ешь мясо… на другой тоже.

— Вау, какие сложности с выбором.

— Не провоцируй, я ведь и глаз могу в тебя бросить.

Когда все зафукали, Син схватил Балза за руку и дернул назад. Посмотрев Ублюдку в глаза, тихо заговорил:

— Прими к сведению: я бы остался там. До полного испепеления.

— А к твоему сведению… — Бальтазар подался вперед и сказал еще тише: — Нет, не остался бы.

— Ошибаешься.

Его кузен покачал головой.

— Я знаю тебя лучше, чем ты себя.

— Не делай из меня героя. Тебя ждет разочарование.

— О, я не делаю из тебя героя. Об этом не беспокойся. Но ты не увидишь наших смертей в одном случае — если сам поостережешься огненного светила.

— Дурь какая.

Балз покачал головой так, словно не желал тратить время на глупости, и ушел. Син хотел отправиться за ним и спровоцировать драку, просто чтобы выпустить пар. Но Роф не потерпит этого в своем доме… и к тому же за обеденным столом были дети. Незачем раньше времени посвящать их в темное искусство вражды с родственниками.