— Мы находимся в другом часовом поясе. Если брать нашу территорию, то сейчас пять утра, а тут восемь вечера.

— Ого! За сколько же тысяч километров мы от дома?

Демьян усмехнулся, на этот раз вполне добродушно.

— За много, Маша.

Он поставил перед ней небольшую чашечку с дымящимся кофе и направился к холодильнику, открыл его и начал комментировать вслух:

— Насчет белого шоколада ничем помочь тебе не могу, сомневаюсь, что Аркадий его употребляет на завтрак. Так…бананы в наличие есть. Что ещё? Масла нет, есть малиновый джем. Сойдет?

Внезапно у Марии пересохло в горле, а глаза защипало от не прошеных слез, и она порадовалась, что он стоит к ней спиной, и не видит, как она борется с проявлением эмоций. Мария всегда считала, что если человек не безразличен другому человеку, то тот знает, какой чай или кофе он предпочитает и сколько ложек сахара он кладет….

Например, Алиса Федоровна никогда не утруждалась обратить внимания на то, что любит Мария.

А Демьян с первого раза запомнил, чем она предпочитает завтракать….

— Сойдет, — чуть слышно ответила она и прочистила горло.

— Тогда держи.

— Спасибо.

Стараясь не смотреть на мужчину, она принялась завтракать, или ужинать, судя по здешнему времени. Но кусок не лез в горло. Отчего же она так паршиво себя чувствовала?

— Что-то не так? — Демьян, вальяжно развалился на стуле, и попивал кофе, от бутербродов он отказался.

— Всё хорошо. Переживаю.

— Сейчас пока не стоит. Переживать начнешь, когда появится Аркадий, и скажет, сможем ли мы забрать Анну.

— Демьян…, - Мария поставила чашечку на столик, и, сцепив руки, умоляюще произнесла: — Демьян, пожалуйста, не томи меня больше. Не мучай. Расскажи, что да как. Ну, что ты хочешь, чтобы я сделала? Снова поцеловала тебя? Или что?…Или мне надо уже сейчас выполнить часть договора, чтобы я больше не мучилась от неизвестности? Демьян, прошу, если хочешь, умоляю тебя….

Её голос с каждым словом становился всё тише, в нем появились слезливые нотки. Впервые за всё время их не простого знакомства она готова была расплакаться в его присутствии. Её нервы были на пределе.

Для Демьяна её слова тоже оказались неожиданностью, и произвели неоднозначное впечатление. Он поднялся, с неприятным скрежетом отодвинув стул, и подошёл к большому окну с коваными ставнями. Уже стемнело, но ему отчетливо был виден сильный снегопад с яростными порывами ветра.

Он скрестил руки за спиной и, молча, наблюдал за начавшимся ураганом.

— Демьян!!

Он не обернулся, тогда Мария сделала попытку встать, но услышала резкое:

— Маша, тебе лучше остаться на месте! Сиди и пей кофе!

— Я не могу….

— Можешь! Пей, я сказал, и даже не думай ко мне приближаться! — он снова говорил с ней жестко, его плечи и спина напряглись.

— Но….