– Найди! И уж тогда…

Иван Васильевич вместо ответа поднялся с кресла, подошел к шкафчику с напитками и достал бутылку коньяка с двумя бокалами.

Разговор продолжился лишь спустя десять минут и полбутылки.

– Думаю, надо Соболю о том рассказать, – негромко произнес боярин Михаил, не отрывая взгляда от содержимого своего бокала.

– Не стоит, – не согласился с ним брат. – Соболь, конечно, не дурак, но уж больно резок. Спугнет.

– Этот да – может. Да и много силы он в последнее время взял. Не к добру это.

– Сила у него всегда была, Миша. А вот власти прибавилось. Теперь уж и не поймешь, кто в княжестве правит, соплюшка эта, или дядька её. И не сообразишь так сразу, какой вариант лучше.

– Кстати, – внезапно оживился Михаил Васильевич, – насчет княгини! Она сегодня прилюдно боярина Иванова унизила. Да так сильно, что я бы на его месте зло затаил. Попробуй-ка Ваня к нему подход найти. Авось чего выйдет.

– Знаю про то. Но поздно, брат. Слышал я, что к нему сразу после собрания Соболь наведался. Лично.

– Уж не думаешь ли ты, что он за племяшку свою извинялся?

– Нет, конечно, – хмыкнул Иван Васильевич. – Но что-то он Иванову да предложил.

– И всё равно, Вань, попробуй. А если и перейдешь дорогу Соболю, то и ладно. Сдюжим! А то в княжестве стали забывать, кто такие Дёмины. Думают, что оскудели мы.

– Сделаю. Прав ты, пора силу показывать. Негоже, что всякие…

Договорить Иван Васильевич не успел. Помешали крики в приёмной. Вначале чуть слышные, они становились громче и злее с каждой секундой. А затем послышался оглушающий хлопок и одновременно с этим распахнулись двери в кабинет. Причем распахнулись не сами по себе, а с помощью Тихомира, что влетел в помещение спиной вперед. Пролетел через всю комнату и с силой врезался в противоположенную стену. Да там и затих.

А следом за ним в комнату ворвалась метель.

За завесой из льда и снега, что кружились словно в диком танце, угадывалась девичья фигурка, в которой даже сейчас можно было без труда узнать Василису Дёмину.

– Сидите, стариканы? – спросила у бояр девушка, в голосе которой, казалось, не было совсем никаких эмоций. – Честь рода пропиваете?

– Ты чего несёшь, девка?! – удивленно воскликнул Михаил Васильевич. Никак не ожидал старый боярин такого вторжения.

– Я несу ответственность за ваши поступки, – всё так же безэмоционально ответила Василиса. – Если вы оба забыли, что такое Род, то я напомню."

"Одновременно со слова девушки резко понизилась температура в кабинете. Впрочем, сильным Ледяным Стихийникам, коими являлись оба боярина, это никакого дискомфорта не доставляло. В отличие от коньяка, который начал замерзать прямо в бокалах.

– Я уезжаю из поселка, – снова заговорила нежданная гостья. – И беру под свою защиту Маркуса.