Тарден, столкнувшись с одним из культа, однажды чуть не попал в беду…

В другой раз я бы обязательно спросила, то там произошло, но кажется, что сейчас это только больше накрутит меня. Потом. У нас обязательно будет для этого время.

Мы все втроем работаем молча. У каждой из нас свои мысли, свои переживания, и вряд ли мы сможем друг друга успокоить.

Марта охает и садится на скамейку, устало вытирает лицо фартуком:"

"— Все время думаю о том, что там происходит. О брате… Все время боюсь, что вот она, надежда, что мы наконец-то встретимся, но в последний момент что-то обязательно случится плохое.

— С ним все будет хорошо, — говорю я, пытаясь поддержать кухарку, которая все это время была очень добра ко мне. — Вард его защитит.

— А кто защитит Варда? — тихо спрашивает Рина.

Этот вопрос висит в воздухе, и никто не знает, что ответить. Фридер с ними, Фларен тоже, но все равно зная его умение влезать в опасность…

Внезапно что-то сжимается в груди. Резко и болезненно. Я хватаюсь за сердце, и котелок с расплавленным стеарином падает из рук, ударяясь о пол. Горячие капли попадают на ноги, но я почти не чувствую этой боли на фоне того, что творится у меня в груди.

— Марика! — Рина мгновенно оказывается рядом. — Что с тобой?

Пылающее пламя внутри усиливается. Но это не физическая боль — это что-то другое. Что-то связанное с Вардом. Рея внутри меня встревоженно рычит.

— С Вардом что-то не так, — хрипло выдавливаю я, пытаясь вдохнуть. — Он в опасности!

В голове как будто исчезают все мысли. Пульсирует только одно: “Спасти! Ему нужна я!”

Не замечаю, как выбираюсь из мастерской, пересекаю весь коридор до холла, прорываюсь к двери, но едва касаюсь ручки, как метка на спине обжигает.

Запрет! Я не могу покинуть дом!

— Проклятая метка! — я снова хватаюсь за ручку, но словно лишаюсь сил. — Отпусти меня! Он нуждается в помощи!

Рина и Марта подбегают ко мне.

— Марика, остановись! — кричит Рина. — Ты не можешь выйти!

— Могу! — рычу я, борясь с болью. — Я должна!

Снова пытаюсь открыть дверь, меня практически выворачивает от всей какофонии ощущений. Но я не отпускаю ручку. Боль нарастает, становится адской, но я стискиваю зубы и держусь.

“Рея! — кричу я мысленно. — Помоги мне! Он в опасности!”

Драконица внутри меня отвечает яростным ревом, и вдруг я чувствую, как что-то меняется. Кожа начинает покрываться мелкой чешуей, в руках появляются когти.

— Марика! — испуганно шепчет Рина. — Все же ты драконица…

Я не отвечаю. Просто потому, что сил нет. Боль от метки смешивается с болью трансформации, но я чувствую, как магия Реи противоборствует проклятию. Метка шипит, а потом боль исчезает.

— Она выжгла метку! — произносит кто-то из женщин. — Твоя драконица выжгла метку!

Но трансформация не останавливается.