Впрочем… Мне становится намного легче: во-первых, меня не придали анафеме, не сожгли на костре как ведьму, а во-вторых, здесь есть такие же, как я. Те, кто знает, как привыкать жить в чужом теле и в чужом мире, те, кто научились находить общий язык с драконицами, те, кто… умеет готовить борщ. У кого было прошлое, которое в корне отличается от невероятного магического будущего.

— Рина, — тихо говорю я. — Я очень хотела бы с ними познакомиться.

— Это обязательно случится, — с улыбкой отзывается Рина.

Только вот взгляд Варда почему-то заставляет напрячься. Весь обед, пока мне рассказывают, как все прошло на площади, я чувствую, что мой дракон словно ждет момента, когда мы останемся одни.

Он хочет и в то же время боится что-то сказать.

После обеда я нахожу Варда на привычном месте: в его кабинете.

— Завтра твою лавку осмотрят еще представители полиции, — говорит Вард, стоя лицом к окну и вглядываясь в зимние сумерки: серые тучи затянули небо, и начало темнеть еще раньше. — А потом мы сможем восстановить ее, и твои свечи снова будут продаваться.

Я подхожу к нему и обхватываю руками его талию, прижимаясь щекой к спине.

— Надо сделать все так, чтобы Гриндорк не смог отмыться, — говорю я.

— Но ведь тебя не это волнует?

Это даже не вопрос. Я знаю, что его волнует не закрытая лавка. Но что — не могу понять.

Он кладет свои горячие ладони поверх моих и легонько сжимает.

— Я никогда не поступлю, как твой муж, — говорит он.

“Муж” из его уст звучит очень странно. Как будто даже нелепо. Мне сейчас трудно поверить, что совсем недавно у меня действительно была другая жизнь, был муж. Единственное, от чего болезненно сжимается сердце — от того, что я помнила еще ощущения, как ждала малыша, а потом…

А муж.

Да пошел он и вообще все воспоминания о нем к черту!

— Я знаю, что ты так не сделаешь. Ты же чувствуешь, что я в тебе не сомневаюсь, — говорю я. — Почему ты об этом завел разговор?

— Потому что… — он вздыхает, поворачивается и обхватывает мое лицо ладонями, скользя взглядом по нему, словно лаская. — Нас обхитрили с этой меткой, Марика.

— Что ты имеешь в виду?

Мэр что-то говорил в самом начале про метку. Обещал рассказать, как ее снять, если я выполню его требования. А я… я так начала доверять Варду, что забросила все попытки ее снять.

Просто проблема отошла на задний план…

— Что метку не снять, Марика, — говорит дракон с горечью в голосе.

Вот значит как… То есть и эти слова мэра были брехней? Хотя чего я ожидала?

— Ты знаешь, я этого уже не боюсь. С тобой не боюсь, — признаюсь я в том, в чем сама себе не хотела признаваться.

— Метка привязывает тебя не только ко мне, — качает головой Вард, — но и к городу.

Медленными колючими мурашками прокатывается осознание. Я не могу покинуть Хельфьорд и я не могу быть далеко и долго от Варда.