Сафа, как и обещала, следовала за мной по пятам, а её мужья тащились вслед грозными сторожевыми псами. Но отгородить от меня наглых прилипал не могли — не имели права, пока те не снизойдут до прикосновений. За это их могли даже хорошенько отпинать. И настолько сильно некоторые особенно мерзкие личности меня довели, что я даже мечтала о том, чтобы они перешли границу — настолько мне не терпелось посмотреть на свершенное над нахалами правосудие.

У бала был лишь один единственный плюс — перестала жалеть ксавийских мужчин. Уж не знаю, как история докатилась до матриархата, но многие засранцы этого заслужили.

И, вероятно, именно такие личности и стали причинами становления женщин как «высших». Слишком сильно этой частью населения управляли низменные инстинкты и желания.

Если женщины были гордыми, высокомерными и хладнокровными, то мужчины походили на животных — жадные, дикие и до тошноты навязчивые. Праздник превратился в чёртову выставку, где каждый разглядывал друг друга как товар. И обе стороны одинаково хотели удовлетворить свою похоть. Материально у всех всего хватало.

Дамы скользили цепкими изучающими взглядами по прибывшим воинам.

Ещё бы! Императрица сегодня собрала самых состоятельных, а, как мне сказала Сафира, поводов для такого не было уже очень давно. И, не смотря на то, что монеты у ксавиек сыпались уже едва не изо рта, они пытались отыскать ещё богаче и важнее, чем у них уже было.

Мужчины, в свою очередь, мотали воображаемыми хвостами, заглядывая на каждую мало-мальски симпатичную девушку. И лица были явно последним, что их интересовало. А открывали сегодняшние наряды достаточно для разгула фантазии.

Спустя час мне вдруг нестерпимо захотелось закрыться в какой-нибудь комнате и залезть под одеяло с головой.

Притомившись, я оперлась бедром о круглый золотистый столик в углу.

Бал проходил в театре под открытым небом, чтобы места хватило всем желающим ксавийцам. Лавочки вынесли, и вместо них россыпью поставили круглые маленькие столы с серебристыми бокалами различных алкогольных напитков и переполненными вазами экзотических фруктов. Солнечные лучи красиво отражались в золотых украшениях женщин и того же оттенка вазах с пышными белыми цветами. Сцену обвешали более роскошными дорогими портьерами и по центру поставили белоснежный трон, на котором величественно восседала Элеонора.

Позади неё пристроились уже знакомые мне две блондинки, что так самозабвенно удовлетворяли друг друга в постели императрицы, а по бокам маячили Сильвия и ещё одна похожая на неё рыжая девочка.

Не в силах сдержаться, я буравила хозяйку замка раздраженным взглядом.

Сейчас мы находились в противоположном от сцены конце, и через весь этот громадный театр фигура Элеоноры казалась маленькой мошкой.