Отчего-то поведение Таслана так сильно меня задело, что в груди болезненно заныло. Я сжала удивительно трясущимися руками подарок мужей и поджала губы, пристыжено уставившись на темнеющее небо за окном.

Быть не может… Неужели он мне нравится?.. Но у меня уже есть двое мужчин!

Разочарованная в себе и в своём поведении сложила руки на подоконнике и уткнулась в них лбом.

Таслан молодец, что держится на расстоянии — зря наехала на мужчину. А вот я, кажется, зажралась.

— У меня была жена… — неожиданно прохрипел голос позади, звуча так, словно говорившему сдавливают горло.

Вздрогнув, я резко обернулась и удивленно уставилась на мрачно застывшего в двери герцога.

Сердце совершило кульбит и заметалось в груди в предвкушении. Неужели расскажет…

Воин на мгновение скользнул сомневающимся взглядом по окружающим нас стенам, сжимая и разжимая крупные кулаки по бокам от тела, после чего медленно опустился в кресло в углу. Длинные пальцы вцепились в переносицу, потирая, и, опираясь локтем о боковину кресла, он так и замер с рукой у лица.

— Та самая подруга императрицы, которую я упоминал.

Я тихо наблюдала за его очевидной внутренней борьбой и почти не дышала, боясь сломить долгожданный настрой.

Шестое чувство подсказывало, что эта история особенная для их мира… не такая, как у графов. Таслан сильно отличался от всех и, зная его характер, я была уверена, что причины таких тяжелых внутренних конфликтов должны быть очень весомыми.

— Мира сильно выделялась среди ксавиек. Особенно, среди знати. Бабушка воспитала её мягкой, нежной и уступчивой. Общество Элеоноры её не испортило, — тихо бормотал мужчина, ладонью скрывая от меня свои глаза.

 — Такие женщины огромная редкость в Аллирии. Нас было у неё всего четверо, и она уважала каждого одинаково. Она мирилась с нашими характерами, капризами, эгоистичными желаниями. Одна из нескольких, кто осмелился взять в мужья и тёмного, и ледяного. Мы боготворили её… — хриплый сдавленный голос воина надломился.

Он тихо покачал головой, словно пытался отогнать от себя плохие мысли. Моё сердце сжалось, уже зная, какими будут следующие слова. От жалости и сочувствия сдавило грудь.

— У нас редко болеют тяжело и смертельно. В основном, недуг поражает бедную часть населения.

Но Мира родилась под жестокой звездой. Она… болезнь забрала её быстро и незаметно. Была и нет… — со сдавленным горьким смешком он тихо хлопнул второй ладонью по боковине кресла. — Я пытался… снова найти хорошую семью. Внутри меня разверзлась тёмная пропасть, но, видят боги, я пытался снова почувствовать себя целым… нужным. — Таслан снова покачал головой. — Ксавийки, они… Они не умеют уважать кого-то, кроме себя. Нет больше такой, как Мира. Она была исключительной.