Глава шестьдесят пятая, в которой семья воссоединилась

Очутившись в безопасности, Иришка как-то вдруг сразу почувствовала, что сил у нее совсем не осталось. Она сделала пару шагов, ухватилась за перила лестницы, а потом и вовсе присела на ступеньки.

— Пушок, — ее голос прозвучал тихо и хрипловато. — Пушочек, где ты?

— Нашлась! Она нашлась! — перед ней материализовался кот. — Все сюда! Мауууууууу!

— Что ж ты так орешь? — Иришка вяло отбивалась от счастливого фамильяра, который тыкался ей в лицо мокрым носом, терся лобастой башкой, норовил лизнуть и причитал на манер профессиональной плакальщицы.

Послышался громкий топот множества шагов, и холл, только что пустынный, наполнился людьми, которые прибежали на зов хвостатого негодника, а теперь пораженно замерли, не сводя глаз с растрепанной, чумазой хозяйки.

— И долго вы будете на меня любоваться? — Иришка вытащила из волос клок паутины, брезгливо поморщилась и, отбросив его, принялась командовать.

— Мадлен немедленно схватить, обыскать, следить, чтоб ничего с собой не сделала, колдовать не давать.

— Она и не умеет, — послышался чей-то голос.

— Не рассуждать! — пришлось прикрикнуть.

Несколько человек словно ветром сдуло, остальные продолжали любоваться маркизой.

— У вас, что никакой работы нет? Так найдите и приведите сюда моих супругов, — еще несколько человек покинули холл. — Не стойте столбами, — Иришка не на шутку рассердилась. — Ванну мне! Обед подавайте! И чтоб обязательно был шоколадный пирог с вишней!

— Аола!"

"Иришка не поняла с какой стороны появились мужья. Только что она сидела, привалившись к перилам и вот уже оказалась в родных объятиях.

— Аола, любимая!

Она посмотрела на белого как простыня Каса, улыбнулась и погладила его по щеке.

— А у тебя оказывается веснушки на носу, рыжий, — поцеловала уголок его губ и потянулась к Грегори. — Мне было так страшно, — Иришка уткнулась носом в мужнину грудь и, отпустив себя, разрыдалась.

* * *Пирог Иришка ела прямо в ванне. Так приятно было, лежа в ароматной теплой воде, поедать шоколадный шедевр Антуана, запивать его топленым молоком и поглядывать на сидящих рядком виноватых супругов.

— Кто же мог подумать, что можно обойти клятву на крови, — Грег склонил голову.

— Век живи, век учись! — Иришка благоразумно опустила часть про «дураком помрешь». — Граф Анри просил тебе передать, что нужно больше внимания уделять формулировкам.

— Да уж… — протянул рыжий согласно. — И с Мадлен этой нескладно получилось.

— Я ведь специально уточняла, что за ней нужно следить, — она отставила тарелку, — предупреждала, что старуха может что-нибудь с собой сделать. И что в итоге? Мадлен отравилась! — усталость, раздражение и страх вернулись к маркизе.