Повинуясь взмаху руки некроманта, шар словно взорвался живыми лентами, которые обвились вокруг безмолвных людей, оставляя на пальце каждого невесомое усыпанное зелеными кристаллами кольцо.

— Аааааа! Камешки! Какая красота!

Потрясенная толпа не могла отвеста глаз от проявившегося посреди двора торжествующего чудовища. Было оно невелико, лысо и сильно смахивало на говорящего кота в ошейнике с редкостными изумрудами. А гордо задранный хвост этого чуда украшали два колечка усыпанных зелеными искрами.

— Это просто праздник какой-то! Ура! Мяууууууууу!

* * *Внутренние помещения замка были на диво уютными.

Сложно было ожидать увидеть внутри что-нибудь кроме дикого камня, гранита да мореного дуба. Самой большой редкостью мыслились пустые рыцарские доспехи, рога и гобелены, призванные скрывать потайные ходы или кровавые пятна. Однако же действительность превзошла все ожидания. Сдержанная, благородная роскошь, вот как охарактеризовала бы Иришка интерьеры Темной Дубравы. Она легонько касалась рукой,

то инкрустированных лазуритом перил парадной лестницы, замысловатым завитком спускающейся в холл, то нежно проводила кончиками пальцев по резным деревянным панелям, укрывающим стены, то заглядывала за парчовые занавесы в поисках пресловутых тайных проходов, то…

— Что ты ищешь? — мурлыкнул с плеча Каса Пушок, заставив вздрогнуть провожающую их горничную, и тут же услышал, что ее светлость мечтает найти что-нибудь этакое, таинственное и необычное.

 — Погоди, хозяйка, вот поужинаю и отыщу тебе все что захочешь.

— Ага, — вмешался правдолюбивый ребенок, — ты уже много чего нашел и поразведал. Как увидел на хвосте блесточки, о всех обещаниях забыл!

— А то, что кухарка упала в обморок, а у жены старшего конюха начались роды, это мелочь, недостойная внимания нашего котика, — констатировала Иришка.

— Ну еще бы. Он у нас натура высокохудожественная, интересуется исключительно произведениями ювелирного искусства, — поделился наболевшим рыжий.

Кот только молчал стыдливо, даже хвост под себя поджал.

— Интересно, а коты краснеют? А если краснеют, то все или только лысые? А от чего от стыда или от злости? А от холода они синеют? — поддержала беседу некромашка.

— Сейчас дойдем до своих покоев и разберемся, девочка моя, — пообещала маркиза.

— Ну вы! Ну вы и мяуууууууууууу! — кот соскочил с касова плеча и пустился наутек, заставив служанку метнуться к стене.

— И не мяукай при ребенке, — хмыкнул Грег и посмотрел участливо на горничную. — У меня есть прекрасная настойка, укрепляющая нервы.

Та в ответ только поклонилась молча и продолжила путь. Совсем скоро она приглашающе распахнула широкие двери господских покоев и с каким-то странным ожиданием уставилась на маркизу.