Сразу двух. — Я ничего такого не планировала. У меня просто замок не открывался, а тут вы… А он письмо это дурацкое написал…

— Кто? — спросил Максим, теряя нить разговора.

— Да Сенька.

— Он у вас в школу уже ходит?

— Если бы! Ему пять лет всего.

— Так. А причем тут письмо?

— Ой, вы, наверное, торопитесь, — вдруг сообразила девушка. — А я вас тут задерживаю. Вас, наверное, ждут?

— Никто меня не ждет, если честно. Я собирался Новый Год в одиночестве встречать, так что никуда я не спешу. И елку я просто так взял. Продавалась на углу.

— Я вам отдам денежку, вы не беспокойтесь. — Девушка полезла в карман за кошельком. — Сколько я вам должна?

— Давайте, лучше я вам ёлку, а вы меня ужином накормите? — вдруг обнаглел Макс.

— Да у нас ничего особенного нет…

— А у меня вообще ничего нет. Сейчас нужно будет что-то готовить… — Девушка улыбнулась, и Максим понял, что она вполне себе симпатичная. И весьма. Даже с заплаканными глазами. Елизарова охватило обычное оцепенение перед девушками, и он понял, что продолжить не может.

— Меня Наташа зовут. А вас?

На такой простой вопрос он мог ответить даже симпатичной девушке. Вот, сейчас соберется с силами:

— Максим.

— Тогда раздевайтесь, Максим. Арсе-ений! — громко позвала хозяйка сына. Тот тут же выглянул в дверь. — Покажи дяде Максиму, где можно руки с дороги помыть, я а пойду ужин готовить, — говорила она, снимая бесформенный пуховик. Под ним оказалось ладное тело в трикотажном платьице до колен. Светлая перспектива поужинать на халяву расцветала всё новыми красками.

Мальчик серьезно кивнул, и Макс, приткнув условно-ель к стене, снял шапку и стал расстегивать куртку.

Наташа зашла на кухню и прижала холодные ладони к пылающим щекам. Боже, какой стыд! Что он, наверное, сейчас о ней думает! Как же неловко получилось… А он ничего, этот Макс. Приятный. Серьезный. И живет здесь же. Не маньяк какой-нибудь забредший.

Девушка поставила разогреваться духовку. Руки совершали привычные движения, отмеривая соду и добавляя ее в тесто. Теперь делим тесто пополам, добавляем какао. И ложка коричневого, ложка белого, ложка коричневого, ложка белого… Готовка всегда успокаивала Наталью. Форма с тестом отправилась к духовку, а она занялась чисткой картошки.

В косяк кухонной двери постучали.

— Наталья, я поднимусь к себе. Там крестовина нужна. Я инструменты и несколько досочек принесу, что-нибудь соображу.

— Не нужно ничего соображать, у нас есть подставка под ёлку. Ой, вы не подумайте, что я на входе встречных с елками ловила!

— Ловили — не ловили, но поймали, — сказал, подмигивая, Максим.