Три клинка Тьмы врываются в тело рыбины с идеальной точностью: один — в брюхо, второй — под жабры, третий — чуть ниже основания хвоста. Нашпиговываю её, как ежа, — и в следующее мгновение рыба помирает.

Провожу ментальную проверку, чтобы убедиться в летальном исходе. Хватаюсь за плавники. Пузырь воздуха вокруг доспеха держит давление, но рыба объёмная, как бочка, браться неудобно. Иду вместе с ней вверх по дну так, чтобы выйти ближе к своему туннелю. Вдруг глыбники заметят — тогда всё пойдёт кувырком.

Наконец, выныриваю. Берег скользкий, рыба — не то чтобы тяжёлая для меня, но неудобная.

Тащу её на наплечнике, как бочку: через теневой портал Ломтика такую тушу не перекинуть, а резать долго.

Через часик выхожу к лагерю и скидываю тушу у костра. Все замирают.

Гепара аж приподнимает бровь, глаза округляются. Красивая облизывается — какая кошка не любит рыбу?

А рыба-то почти с меня ростом. Пузатая, с плотной бронёй чешуи, словно из металла. Тяжёлая, мясистая, с икрой.

— Данила Степанович, ты притащил так далеко какую-то рыбу? — не понимает логики Михаил.

— Это не просто «какая-то рыба», — говорю, скидывая теневой доспех.

Он, к слову, и спас меня от того, чтобы не провонять рыбиной. — Это жёлтый ранг. Королевский деликатес.

— Желтый⁈ Я её разделаю, с вашего позволения! — тут же вызывается Михаил.

— Хорошо, — киваю. — Но аккуратно. Икру не разбросай.

Он кивает, и начинается работа: шуршание ножа по чешуе, всплеск крови, пар от жара костра.

Икру распределяю я сам. Основную порцию — Гепаре. Я настаиваю: ей нужно развивать «ментальный якорь».

Я тоже ем. Через геномантию чувствую, как это работает. Мгновенно питательные вещества идут по каналам — насыщают накопитель, укрепляют меридианы.

Еда, которая не хуже аномального мяса способствует культивации.

Когда все доедают, я сажусь у входа в дот, на мох.

— Рассказываю, — говорю. — Что видел на дне озера. Там растут аномальные водоросли с пастями. Либо кто-то перенёс их туда, либо проросли через споры. Рыбы, что ими питаются, растут в ранге. Некоторые дорастают до жёлтого. А глыбники, в свою очередь, стараются достать этих рыб. Но нырять глубоко могут не все. Оранжевый — смог. Он ел этих рыб. А значит, цепочка силы работает: водоросль → рыба → глыбник.

Логика простая.

Все молчат и переваривают не столько мясо, сколько информацию. Особенно у Михаила загораются глаза — догнал, какой мегаресурс обнаружился у него под родовым поместьем. Ещё никто в нашем мире не качал аномальных зверей, а мы — можем.

— Думаю, — хлопаю себя по набитому животу, — вздремну полчасика.

Ложусь на свою лежанку из мха. Красивая тут же, словно по привычке, подползает ближе и укладывается рядом. Когти втянуты, дыхание ровное.