Интересно, а то, что она волчица-оборотница, как-то меняет восприятие оскорбления «свиным видом»? Или только усугубляет?

— Остаётся на базе, — качаю я головой. — Он слишком резкий. Тем более мы едем на переговоры, а Феанор — Воитель, а не Переговорщик.

Настя кивнула, хотя в её глазах читалось лёгкое беспокойство. Её можно понять: в наше отсутствие Феанор может наделать делов. Еще возьмет и объявит войну Крепи Пагубы, например. В этом случае он долго не проживет.

— Тогда собирайтесь, через полчаса выдвигаемся.

Красивая мурлычет себе под нос, как будто собирается не на переговоры, а на весеннюю охоту. Плавно скользит к выходу, хвост метёлкой. За ней начинают расходиться и остальные.

Вскоре к подъехавшим машинам подтягиваются тавры и начинают грузить снаряжение. Стоя у окна и попивая чай на дорожку, я на мгновение проваливаюсь в мысле-связь с Лакомкой. Узнаю последние новости.

Как оказалось, появление Крепи Пагубы внесло свои коррективы в жизнь моего рода. Например, к Лакомке снова начали наведываться её бывшие женихи. Тот же Ланселот заплатил волосами и одеждой.

Почему так? Оказалось, многие рода дроу, которых Лакомка раньше знала как независимые, за три сотни лет приняли вассалитет Багрового Властелина, и когда Крепь перенеслась в наш мир, то и эти дроу соответственно тоже. Чувствую, кто-то попробует проявить самодеятельность и угодить Багровому. Но я готов к их предложениям, да и сам могу их порадовать. Галахад и Йвен — те самые, что приняли ледяную баню — могут рассказать друзьям о впечатлениях. Хотя нет, не могут, они же так и не всплыли на поверхность.

А вот Бегемота, пожалуй, стоит запечатать. Чтобы Олежек не призывал его из лампы. Хотя если Бегемот действительно слушается его — это, может, и неплохая защита для первенца. Надо потом потолковать с котодемоном.

Машины уже гудят за окном. Мы едем к врагам — и их нужно будет впечатлить.

Везти нас будут мощные джипы с усиленной бронёй, пулемёты на крышах подняты, баки полные, бойцы занимают места. И тут звенит артефакт связи — вызывают из Охранки.

— Данила, — звучит расстроенный голос Красного Влада. Я искренне сочувствую царскому брату: за последние годы столько всего случилось. Открытие Той Стороны, Астральные Демоны, межимировая Организация, монахи на Южном полюсе, перенос твердынь из другого мира. У Охранки что ни день, то взрыв мозга. — Скажи-ка честно, что ты думаешь насчёт двух иномирских военных баз, что у вас возникли в Антарктике? Это, по-твоему, вторжение?"

"Я усмехаюсь. Все же силовики всегда мыслят по одному шаблону, даже если силовик — великий князь и царский брат. Любая нестандартная ситуация вызывает у них либо раздражение, либо желание срочно что-нибудь «зачистить». В их картине мира лучше перебдеть, чем недобдеть.