Влюбленная идиотка.

Я – счастливая и несчастная! Что мне делать? Как быть?

Господи, подскажи! Помоги мне! Пожалуйста!

Ведь я не Анна Каренина! И жизнь свою, как она, закончить не хочу!

И муж мой, кстати, совсем не Алексей Каренин! Совсем!

Это если быть честной…

А любимый мой? Вронский?

А может, я просто наивная дура?..

МАТЬЯ не сплю уже полгода. С тех пор как все поняла. Не помогает даже снотворное. Как она может? Ну как? Когда все так хорошо! Когда ей так повезло! Когда тысячи женщин отдали бы все на свете, чтобы было так, как у нее? Любовь? Да помилуйте! Какая любовь? Страсть? Ну, наверное… Бывает.

Только крушить свою жизнь? Подставлять под угрозу жизни детей? Свою стабильность и благополучие? Свой покой? Нет, так может поступить только идиотка! Законченная дура. Безголовая курица. И в кого она? Не понимаю!

Чтобы вот так пустить свою жизнь под откос? Нет, я, конечно, не знаю, что у этой дуры в башке? Могу только догадываться.

Смотрю на нее… Вся трясется. Руки трясутся, глаза сумасшедшие. Телефон постоянно на виду, перед носом. Из рук его не выпускает. Даже в ванную берет с собой. В туалет, кстати, тоже. Совсем сбрендила!

Если приходит эсэмэс – тут же прячется. Вцепится в телефон и… поплыла!

Глаза стекленеют. Отпишет и улыбается. Как придурочная, ей-богу!

Ходит с дурацкой улыбкой весь вечер, как сомнамбула. На углы натыкается.

То суп пересолит, то мясо сгорит. Зять приходит и смотрит на нее с недоумением. А она: «Ой, прости! Целый день болит голова!»

В кладовке накопилась огромная стопка неглаженого белья. В холодильнике – черт-те что: засохшие корки, колбаса с плесенью, прокисший компот…

Бедный зять, бедные дети! Ей и на них, по-моему, наплевать!

Живем мы близко – два квартала пешком. Я прихожу часто, раза три в неделю. Когда зять уезжает в командировки. А это бывает довольно часто. Все ей в пандан! Его командировки, мои приходы… Только и слышу: «Мам, свари супчик! Мам, прокрути котлеты! Мам, забери детей из сада!»

Хамить стала! Вот уж совсем новости… Всегда ведь была смирной и тихой, всегда!

А тут… Приходит домой, кивнет молча. Сядет есть и снова молчит. Ковыряет котлету, а взгляд – мимо. Мимо тарелки и мимо меня, насквозь. Смотрит в стену. Меня словно нет.

Встанет, тарелку за собой не уберет и молча в комнату. Захожу – лежит одетая, поверх одеяла, и взгляд в потолок.

«Чего не доела?» – спрашиваю.

«Отстань!»

Вот и весь разговор. «Мама, не доставай! Мама, отстань! Мама, я хочу помолчать!»

Я сначала не понимала: «Может, ты заболела, Лиля? Может, неприятности на работе? Может, с Сергеем что-то не так?»

Молчит. Потом еле-еле прошелестит в ответ: «Все нормально, мама. Все хорошо».

Я и вправду подумала: может, болезнь какая-нибудь ужасная? Она узнала, а нам боится сказать? Жалеет.