Громко, отчаянно, как ребенок, у которого отобрали самое драгоценное сокровище, а потом его самого наказали, выпороли и выгнали из дому. Я дрожу в этих неожиданно крепких объятиях…

«Где бы я была сейчас, Терри, если бы ты не клюнул на хорошенькую гончую в холле твоей больницы? О, если бы ты только не позволил ей прикоснуться к себе… Где бы я была?»

– Что-то стряслось, да? Я слышал, ты уехала в Америку… Что мне сделать? Сегодня аврал на работе, не смогу уйти до полуночи… Тебе есть куда идти? – шепчет он мне в висок.

Мой мозг не успевает за вопросами. Не могу ответить ни на один.

– Я посажу тебя на такси, и оно отвезет тебя ко мне, хочешь? Возьмешь ключи?

– Не надо. Мне есть куда пойти.

– Та квартира с дурацкой крышей, где твоя мать свела счеты с жизнью? – вдруг резко говорит Терри. – Не лучшее место для тебя в таком состоянии, правда…

– А где будет лучше? В той квартире, где я застала тебя с…

Имя Селены застревает у меня в горле. Не могу выговорить его, не получается.

– Я уже не живу там, невыносимо вспоминать, – хрипло говорит он и заглядывает мне в глаза. – Скай, я правда… сожалею. И хочу помочь.

Я мотаю головой и отстраняюсь, но Терри не выпускает меня. Он держит меня, и держит, и держит, и постепенно боль утихает, уходит с последней вытекшей из глаз слезой, а отчаяние разбивается об его плечо.

– Прошу тебя, поезжай ко мне. Позволь мне просто быть рядом.

Пациент на каталке, в бинтах и с подведенными к нему трубками, начинает стонать во сне, и Терри тут же хватается за поручень.

– Мне пора отвезти этого беднягу в царство скальпелей и игл. Останься здесь, через пять минут я принесу тебе ключ. Скай, только не убегай…

Я смотрю ему вслед.

Смотрю…

Смотрю…

И не могу сделать то, что должна сделать, а именно убраться, сгинуть, уйти. От мутного прошлого нужно бежать так же быстро, как от неясного будущего, но мои ноги просто неподъемные – это, наверное, мое тяжелое, окаменевшее сердце провалилось в пятки и теперь лежит там, истекает густой, как лава, кровью. Куда мне идти, в самом деле? Разве есть хоть какая-то разница после всего, что случилось? Не все ли равно, в каком месте хранить кучку своего пепла?

А потом – не проходит и пяти минут – Терри возвращается с курткой в руке и протягивает мне ключ с брелоком.

– Я приеду после полуночи. Оденься, там холодно, – говорит он, набрасывая куртку мне на плечи.

Боунс сделал так же перед той поездкой к берегу моря. Как это мило – заботиться о температуре моей кожи, а потом молча позволить мне сгореть дотла…

– Ты сейчас с кем-нибудь… встречаешься? – спрашиваю я, разглядывая брелок с ключом, холодящим ладонь."

"– Да. Со своей работой, – отвечает Терри, вымученно улыбаясь. – Разве я похож на придурка, который отправляет бывшую девушку в гости к новой? Езжай.