Вслед за неловким рукопожатием последовали сердечные объятия, и я увидела целое море сочувствия в голубых глазах врача.

– Помните, вы ни в чем не виноваты.

Я выдавила из себя улыбку, но ею наверняка можно было бы пугать детей.

– Спасибо вам, доктор."

"– Берегите себя. «Ради чего?»

* * *Мне хотелось уйти, но лабиринт коридоров словно заколдовали: я не находила ни входа, ни выхода. Так что я просто шла, и шла, и шла, петляя между крыльями и этажами. Едва переставляя ноги, как инвалид. Натыкаясь на стены и людей, как ослепшая. Дыша тяжело, как астматик. С глазами такими же пустыми, как у тех, кто носит в себе опухоли. Оболочка меня. Обломки. Шелуха…

Потом я обнаружила стул в конце одного из коридоров и просидела на нем несколько часов, глядя в стену перед собой.

«Я не вижу ни одного развивающегося эмбриона из двух пересаженных».

«Проклятье! Выметайся, черт бы тебя побрал!»

«Я проснулась окончательно и вижу, что прекрасно небо разодрано в клочья».

«Скажите ему, что я умерла, если вдруг спросит».

«Я хочу защитить тебя от всех демонов ада. Но что если один из них – прямо здесь, перед тобой?»

«Я не вижу ни одного развивающегося эмбриона из двух пересаженных…»

– Мэм, приемные часы окончены, – говорит мне охранник.

Встаю на ноги. Тысячи игл пронзают стопы: иду словно по битому стеклу. Натыкаюсь на кого-то, но глаза не видят, кто передо мной. Они обращены внутрь меня. Я вижу картины прошлого: светлые и страшные, мрачно-темные и прозрачно-голубые, они вертятся в голове сумасшедшей каруселью…

– Вы в порядке?

Я киваю и пытаюсь идти дальше, но тот, на кого натолкнулась, останавливает меня. Нарушает мое бессмысленное перемещение в пространстве.

– Скай?

Моргаю, пытаясь обратить взор наружу. И вижу врача в голубой униформе, держащегося за поручень каталки, на которой лежит перебинтованный пациент под капельницей. Врач только что остановил тележку и встал напротив, загородив мне дорогу.

– Что вам нужно? – спрашиваю я, машинально скользя взглядом по его лицу и фигуре.

– Скай! – изумленно повторяет он, странно улыбаясь. Его глаза кажутся мне знакомыми, и стрижка, и все черты…

– Терри, – мгновенно отзывается моя память. Я смотрю на него в состоянии полнейшего шока.

Как будто увидела призрака. Он и есть призрак – человек из моей прошлой жизни. Той жизни, в которой я, пожалуй, была бы рада остаться.

– Что стряслось? – хмурится он, оглядывая меня с ног до головы. Зрелище его явно впечатляет. В нехорошем смысле.

– Жизнь, – отвечаю я и зажимаю ладонью рот. «Только не реви. Не реви в голос…»

И тут Терри делает ко мне шаг и неловко обнимает. И это объятие уничтожает остатки моей выдержки, и я начинаю рыдать.