Все наши тайны и недомолвки разрослись и превратились в лес, который уже настолько загустел, что мы едва видим друг друга. Я хочу прояснить все до конца здесь и сейчас. Хочу наконец понять, кто мы и что нас ждет. Это невыносимо – зависнуть между небом и землей!

Но я вижу отблески какой-то странной мольбы в глазах Боунса. Он не хочет сейчас ни о чем говорить. Он просит у меня отсрочки, словно, если мы начнем разговор, день тут же начнет умирать не в тишине, а в агонии.

– Боунс, если все дело в том, что я сделала… Если тебе не дает покоя то видео… Я хочу рассказать, как оказалась там и что было бы, если бы я этого не сделала… И я не могла ни к кому побежать за помощью. Ни в полицию, ни к тебе, ни к кому! Иначе они бы устроили так, что я бы закончила свою жизнь в психушке. И если бы я могла уберечь тебя от того, что ты испытываешь сейчас…

Его лицо каменеет, он поворачивается ко мне чуть ли не всем торсом.

– И что же я испытываю?

– Злость… Ревность… Я не знаю… – шепчу я. – Надеюсь, не ненависть.

– Скай, о чем ты говоришь?! – Он хватает меня за плечи и притягивает к себе. – Ты думаешь, я испытал бы ревность, если бы тебя бросили в клетку к бешеной горилле? Разве можно ревновать к животному? К хищной твари? Злость? Бог ты мой… Все, о чем я думал в тот момент, – это жива ли ты до сих пор, или тебя уже нет!

– В смысле? – медленно моргаю я.

– В смысле, что, увлекшись, Моретти мог легко тебя убить!

– Моретти? – У меня кровь отливает лица. – Тот самый Джек Моретти, который…

– Брат Лилиан. Уголовник и психопат. Застрелил девушку не так давно, и, возможно, она не единственная его жертва. Ты же не знала, с кем имеешь дело, так? Уверен, что не знала.

Я немею, висок простреливает резкая боль.

– Поэтому не переживай обо мне. Я не испытываю ни ревности, ни злости. Только неотступный страх – ведь ты могла не выйти оттуда живой – и неимоверное желание добраться до этой твари и убить ее. Не спеша и с удовольствием. И хотя знаю, что это обращение не по адресу, но я молю бога, чтобы мне представилась эта возможность. Вдруг у него будет игривое настроение и он мне позволит это сделать.

Боунс сжимает мои ладони и заглядывает мне в глаза. Я его едва узнаю: лицо холодное, завораживающе безжалостное.

– Что еще ты чувствуешь? – бормочу я, утыкаясь лбом ему в плечо. – Я хочу знать, о чем ты молчишь, Гарри. Мне известно, что ты меня искал. Значит, я все еще нужна тебе? Тогда нам стоит сказать вслух все, что накопилось, и подумать, что делать дальше. Я хочу рассказать тебе свою историю о Лилит. И хочу услышать твою историю о Лилиан Дженне Моретти. И правда ли, что она твоя…

Боунс резко встает с дивана, протягивает мне руку и, помогая встать, тянет за собой. Хватает с вешалки куртку и набрасывает ее мне на плечи. Мы выходим на крыльцо, залитое лунным светом.