Сначала мы выключим ваш собственный гормональный цикл с помощью препаратов. А потом нарисуем подходящий нам график, с нуля, как картину. Благодаря особенным лекарствам у вас произойдет суперовуляция, и мы добудем сразу несколько яйцеклеток, которые затем оплодотворим в пробирке. Самые сильные из эмбрионов будут потом подсажены вам в матку. Ваш организм будет, мягко говоря, шокирован, когда поймет, что не контролирует все, что с ним происходит. То искусственная менопауза. То, наоборот, суперовуляция. То все яйцеклетки внезапным образом исчезают. То внезапно появляются снова – уже оплодотворенные.

Настоящее вторжение инопланетян. Для нас это просто процедура, но для организма – настоящее представление Дэвида Копперфильда. Чтобы избежать риска срыва беременности, вам придется принимать гормоны прогестерона вплоть до пятнадцатой недели. И достаточно много других лекарств. Вы к этому готовы? Также некоторые процедуры будут болезненны, и нам придется делать их под общим наркозом. Например, забор яйцеклеток…

– Да, я готова, – ответила я, разглядывая потолок. Люди должны делать детей в темных спальнях, в тишине и таинстве.

Там, где горят свечи, кожа льнет к коже и сила встречается с покорностью. Но что, если новая душа зародится в совсем ином месте – например, в стерильном кабинете, залитом ослепляющим люминесцентным светом, с помощью мужчины в белом халате, вся забота и нежность которого заключаются в шприце с обезболивающим? Безумный мир… Или удивительный мир?

– У вас есть какие-нибудь вопросы?

– Да. Сколько эмбрионов вы будете подсаживать?

– Так как риск неудачи достаточно велик, то за раз рекомендуется подсаживать более одного эмбриона, но не больше трех.

Конкретно в вашем случае, учитывая небольшие осложнения после раннего аборта, я рекомендую двух. Слишком велик риск неудачи.

– Как вы думаете, учитывая осложнения в прошлом… у меня получится забеременеть?

– Послушайте, мисс Полански, от Раджива Бхагнари еще никто не уходил без ребенка, – улыбнулся доктор Раджив и протянул мне красочный буклет с улыбающейся беременной моделью на обложке.

Тишина, чистота, стол с горшком, из которого торчало похожее на зеленый веник растение.

Серый линолеум на полу. Дипломы в рамочках на стене. И доктор Бхагнари в желтой рубашке и с улыбкой удава. И подставка для карандашей в виде расписного керамического слона. Вот оно – место, где будет зачат наш с Оушеном ребенок. Я бы предпочла темную, как грех, спальню и руки Боунса, творящие со мной немыслимые вещи, но раз уж иного пути нет…

* * *Как только я нашла подходящую клинику и подходящего врача, «Мальтезе» передала им замороженную сперму Боунса. Я наотрез отказалась иметь с дело с Лилит.