Покусывая мочки ушек, утопая в её сладком аромате.

Я не жил без неё.

Не дышал.

Не хотел ничего и никого в своей жизни так, как её, и не было ничего важнее и прекраснее этого момента, когда она постепенно становилась моей.

- ЧУВСТВУЙ.

Когда я накрывал её влажные губы своими, пути обратно уже не было.

На мне не выросла шерсть и когти вместе ногтей, но зверь был свободен, он растворился в моей крови, заставляя прижимать маленькое тело ко мне всё сильнее и сильнее, вжимая девушку в холодную стену своим телом, которое уже не могло оторваться от неё.

Ни за что на свете.

Поэтому я целовал её жадно и ненасытно, вплетаясь руками в её волосы, и поворачивая голову так, чтобы проникнуть своим языком в неё, как можно глубже.

Я не отпускал её язычок, всасывая его в себя и заставляя рот раскрываться ещё шире, даже если ей не хватало дыхания.

Я вдыхал её в себя.

Я упивался ею.

Это были эмоции на грани помутнения рассудка.

Весь мир пропал и сгинул, утонув в моем первобытном желании, когда, не отрываясь от её губ, я провел ладонями по бедрам девушки, раздвигая её ноги и заставляя её обхватить мой торс, придерживая за округлую попку, которую, порыкивая, сжимал в ладонях.

- Генри, не делай этого…

Хрипло выдохнула Соня, пытаясь упираться в мою вздымающуюся грудь руками, когда я чуть прогнулся, впечатав ее в стену ещё сильнее собственными бедрами, в которых невозможно было спрятать то, что рвалось наружу так давно и долго, что я уже не мог держать себя в руках."

"Рассудок пытался кричать мне что-то, что-то очень важное, но я уже ничего не понимал, когда понял, что под облегающим платьем девушки ничего нет.

С той секунду больше не было рассудка.

Не было мыслей и слов.

Не было ничего кроме моей безумной жажды и секса.

Грубого, безудержного, ненасытного, всепоглощающего и…причиняющего боль.

Словно откуда-то из-под земли мне казалось, что я слышу знакомый голос, который раз за разом просил меня успокоиться и держать себя в руках.

Но больше я не мог оставаться в клетке собственной страсти.

- ..прости… - шепнул я на ушко девушке, когда вонзился в её тело одним резким глубоким ударом, накрыв её губы своими, чтобы приглушить стон.

- Матерь божья! Ник, скорее сюда!

Этот голос стал словно ближе, когда я, рыча, двигался в Соне, упиваясь собственной страстью и её телом, которое содрогалось при каждом движении, но было таким тугим, упругим и горячим, превращая меня в чудовище.

- Генри! Остановись! Брат, послушай меня!

Никто не сможет остановить меня сейчас…никто не сможет отобрать МОЮ девочку!

Я вбивался в неё снова и снова, потерявшись во времени и пространстве, на грани безумия, потеряв себя совершенно и позволяя править лишь моим жутким инстинктам.

Мне было мало её…мало всегда.

Я хотел её так, что не мог дышать.