Это же прекрасно понимал и сам Рома, поэтому, прочитав сообщение о том, что Негласный должен завтра освободить Ромочку от любых дел, так как у него первая встреча с невестой и ее родителями, побагровел от злости, завопив как ужаленный:

– Что?! Да она в своем уме?!

– Видимо, нет. Так что поспеши к ней и объясни, что если свадьба состоится, то, возможно, ты и она потеряете намного больше, чем приобретете. Розгин делиться не любит, а вот приумножать свое, отбирая у других, очень даже может."

"Больше говорить Боброву ничего было не надо, он рванул к выходу, а Дмитрий поставил локти на стол и положил подбородок на сцепленные пальцы.

Надежда Михайловна вряд ли рискнула бы на самом деле договориться о встрече с Розгиным, вернее всего, она решила поиграть на чувствах Романа, ведь тот давно обещал ей остепениться. Да и прежде чем решаться на такие глобальные поступки, она обычно советовалась с Негласным, считая его управляющим делами сына.

В чем-то она была права. Роман был неспособен самостоятельно развивать бизнес, зато у него присутствовала харизма, то, чего так недоставало Дмитрию.

Да, его боялись многие. Вот и Люду он напугал, а ведь не хотел. А виной тому ее губы, ее взгляд и раскачивающиеся под столом ноги. Он видел ее в выходные, она сидела с подругой в кафе и не заметила его. Мужчина устроился напротив них через несколько столов. Он смотрел, как она смеется, сквозь узкую щель между головами других посетителей – темных, безликих силуэтов. Она смеялась, запрокидывая голову, распущенные волосы рассыпались по плечам. На ней был оранжевый свитер и цветастый вязаный шарф. Она и сама казалась какой-то ненормально яркой, словно новогодняя гирлянда. Девушка не замечала никого вокруг себя, кроме подруги. Им было хорошо вместе. Люда улыбалась всем и каждому, но только подруге по-особенному нежно. Даже с официантом вела себя дружелюбно и приветливо.

Дмитрий засмотрелся на нее, позабыв об остывшем кофе. Он не отрывал взгляда от этой странной девушки, которая никак не походила на бухгалтера – беззаботная, глаза искрятся весельем, а рот не закрывается от болтовни. Обычная, но между тем необыкновенно притягательная. Дмитрий знал, что она сейчас покачивает ногами под стулом, от чего ее локоны двигаются в такт.

А как она ела булочку: белыми зубками пронзала румяную корку, слизывала крем с розовых губ, при этом пытаясь говорить с набитым ртом, а когда смеялась, то прикрывала ладонью рот, чтобы ничего не выпало, а сама заваливалась на плечо подруге.

Дмитрий ревновал ее к ней. К той, для кого она так улыбалась, с кем делилась своим весельем, и он скучал по ее пустой болтовне, воспоминаниям о детстве, по качающимся ногам под стулом.