— Согласен с вами, — кивает Царевичев, улыбаясь мне одними глазами и поднимается с продавленного дивана. — Она — лучшее, что вы создали в своей жизни. Подумайте об этом на досуге… А сейчас нам пора. Хорошо подготовьтесь к выставке, Николай. Аристарх свое дело знает. И вы можете очень скоро проснуться знаменитым человеком.

Глава 12. Мания преследования

— Ваш заказ.

Вежливо улыбаясь, официантка ставит перед нами по чашечке чайного пуэра и свежайшие круассаны на белоснежных блюдцах При этом она не забывает кокетливо стрельнуть глазками в сторону Царевичева, безошибочно чуя в нем то, что моя опытная подруга Людка называет «мужской харизмой крутого самца с ""баблом"".

Когда она уходит, я наконец вздыхаю свободней и даю себе волю выразить переполняющие сердце эмоции.

— Поверить не могу, что папа перестал пить… — говорю с тихим восторгом.

Мы с боссом сидим в ресторанчике с видом на центральную площадь. Заехать сюда он решил сразу после папашиного не до чаепития. Сообщил, что хочет получить нормальный напиток вприкуску с чем-нибудь более съедобным, чем твердокаменное печенье. Мачеха притащила к столу целую упаковку, надеясь как- то скрасить впечатление от своего кошмарного чая, но у печенья оказался совершенно картонный вкус.

— Твой отец везунчик, — замечает Царевичев.

— Ну да, не каждому везёт оказаться в каком-то жутком тренде… Я до сих пор не понимаю, как могут кому-то нравиться такие страшные картины.

— Нет Катя, я о другом. Не каждому человеку с серьезной алкогольной зависимостью везёт в жизни с увлечениями более важными, чем те, которые диктует больной организм. Твой отец везунчик именно в этом плане. А насчёт его стиля и выбранной темы… ну, не зря же пословицу народ придумал. На вкус и цвет товарищей нет.

Да уж, с этим утверждением не поспоришь.

Улыбнувшись, я собираюсь рассказать пару забавных историй о реакции на папино художество любителей традиционной живописи… как вдруг ловлю на себе чей-то острый тяжёлый взгляд. Он, словно кинжал, вонзается в мое лицо.

Я инстинктивно смотрю в ту сторону через плечо Царевичева, и ослабевшие от испуга пальцы разжимаются, роняя надкушенный круассан. Безобидное и оттого ещё более страшное лицо в очках всего одно мгновение виднеется в группе прохожих на остановке центральной площади напротив нашего окна. А затем исчезает."

"Господи, неужели снова он?! Или это совпадение?

— Катя? — Царевичев напряженно оглядывается, но ничего не замечает и накрывает мою руку ладонью с требовательно-властным: — Что случилось?

— Там… — я судорожно сглатываю слюну в пересохшем горле. — Там тот тип. Филин кажется.

— Где?

— Я только что видела его на троллейбусной остановке.